Игры с огнём - Яна Ясная

Эдвард

Мое появление из перехода с бессознательной Сеймур на руках было встречено бурными овациями. За овации можно зачесть отборный мат магов, в последний момент удержавших (или пустивших по другой траектории) боевые заклинания – спасательная экспедиция в полной готовности собиралась отправиться в логово врага, и обеспечить ему вечную память. Слава предкам, обошлось – нас с Сеймур оперативно приняли узкопрофильные специалисты, отвели в сторонку и принялись оказывать какую-то там помощь, успешно совмещая ее с допросом.Другие специалисты, менее профильные, обновив данные, бодро стартовали в осиротевшее логово. Если они рассчитывали на бесхозные сокровища, то зря – во-первых, нихрена там ничего нет, только голые камни, частично оплавленные моими стараниями, во-вторых, если вдруг там какая безделица и завалялась, то, по праву победителя чудовища, отходит роду Феррерс.Сеймур перебьется – она отрубилась и из борьбы за сокровища слилась.

Выслушав эти соображения, очень узкопрофильный специалист, пытавшийся наложить очищающее заклинание на рану под лопаткой, впечатленно присвистнул, и нас Сеймур разделили – ее в гексу, из которой как раз вынесли остальных похищенных Шарге неудачников, заканчивать обряд инициации, а меня – в лазарет.Последнее, что я слышал, перед тем, как подействовала анестезия, яростную ругань наших с Кейт кураторов и незнакомых волшебников из магбезопасности, не представляющих, как без потерь завершить для идиотки инициацию. Что-то очень уж забористое она наворотила, от души господа маги ругались.

Первый день в лазарете я проспал, и что там со мной делали, пропустил – чем и счастлив. Второй день – отвечал на вопросы многочисленных посетителей. Вопросов было больше, чем ответов, наш излишне гостеприимный хозяин недобровольных гостей держал без сознания до самого начала обряда, а после начала обряда мне стало не до наблюдений слегка. Недобровольная откачка магической и жизненной силы, которую организовал для нас похититель, – процедура трудоемкая, особенно, когда ты пытаешься сопротивляться.

Из сопротивления, правда, получилась одна херня – ну да хоть что-то.Мама, очень старавшаяся держаться как обычно, зачем-то притащила в палату обоих семейных адвокатов, и те бдительно следили, чтобы меня не переутомляли.Видимо, тоже не понимали, зачем они тут.На третий день был всего один посетитель из числа посторонних – солидный господин из безопасников сообщил мне, что использование связи как маяка для перехода можно трактовать как сознательную попытку усилить связь и тем самым привязать к себе наследника знатного магического рода, и, лучась почтением, поинтересовался, не желаю ли я подать жалобу на мисс Сеймур за противоправные действия.

В голове у меня стало легко-легко, светло-светло…И напрасно отец, прочитавший, наверное, что-то по глазам, спешно выкинул мага из палаты – я бы все равно ему ничего не сделал. В школьном лазарете колдовать можно только после магического разрешения от персонала лазарета, чтобы студенты не подтасовывали результатов обследований и не вмешивались в лечение. Хмыкнув, я спросил у старшего из двух наших адвокатов:

– Мистер Сенерс, не подскажете, как зовут этого господина?

– Зачем это тебе? – нахмурился отец.

– Да просто так, – обаятельно улыбнулся я, – память тренирую. А то он представился – а я забыл…

Все остальные посещения целители запретили. Особых повреждений я не получил – нарушенный магический баланс и неприятная рана под правой лопаткой, где раньше был вшит артефакт экстренного перехода, который, в случае опасности, должен был эвакуировать наследника рода в безопасное место.Его выдрали из тела еще в школе, прямо по живому, и теперь рана плохо заживала, что в общем не удивительно – магические травмы в принципе плохо поддаются лечению. Но все же поддаются.Сеймур я не видел с того самого момента, как сдал ее на руки безопасникам. И до того, как ночью четвертого дня она заглянула в мою палату.