От чужих берегов - Андрей Круз

– Так,– кивнул я в ответ.– Только я не знаю ответа на этот вопрос.

– И я не знаю, смогла бы я выстрелить даже в ту девочку,– сказала она, немного помолчав.– В того человека, что целился в тебя, смогла легко – он был врагом. Я даже хотела его убить и обрадовалась, когда он упал. И когда в убегающего Тима стреляла, только расстраивалась, что все время мазала. А вот в нее…

– А это уже не девочка,– сказал я.– Девочка погибла: ее искусали до смерти мертвецы. А это была уже какая-то тварь, которая бессудно и бессовестно забрала себе ее тело. Не думаю, что этой девочке вообще понравилась бы мысль, что какая-то нежить заберет себе ее всю.

– Думаешь? – спросила она, затем добавила: – Наверное, ты прав. Я точно не хочу бродить по земле после смерти. Пообещай мне, что не допустишь такого, если что-то случится.

– Обещаю,– ответил я.

– Тогда и я тебе обещаю,– как-то по-детски вздохнула она.– Обещаю, что сумею победить себя и выстрелить.

– Ну и хорошо.

Потом ехали молча, радио тоже молчало. Места тянулись пустынные, изредка попадались указатели, ведущие к каким-то озерам, еще чему-то, но городков попалось всего два – крошечных и сонных, без единого мертвяка и даже человека на улицах, хоть и выглядели обитаемыми. Километров через сто показался город со странным названием Шоу Лоу.

– Что за название? – удивилась Дрика.

– Здесь два мужика не могли поделить ранчо в сто тысяч акров,– вспомнил я историю из местных путеводителей.– И договорились, что если нет в городе места для них обоих, то они сядут играть в покер. И кто покажет меньшую комбинацию, тот покинет границу города. У одного из них получилась пара двоек крестей, ниже этого уже не может быть ничего. Он покинул город, а главная улица здесь называется в честь такой комбинации[4].

Город ничем не поразил, кроме разве что часто повторяющегося символа с игральных карт, по делу и не по делу нарисованного везде, где только можно. После него дорога разбежалась на две, причем через сотню километров эти «рукава» вновь должны были слиться. Дорога слева была хайвеем, хоть и не «интерстейт», справа – локальной. Однако присмотревшись к карте, я обнаружил, что эта самая местная дорога населена все больше гольф-клубами и какими-то ресортами, а вот шоссе ведет дальше по местности пустынной. Подумав, я на нее и свернул.

Еще стало очень заметно, что в горах едем: тут высота под две тысячи и совсем не жарко уже. И чем дальше, тем свежее, поэтому понятно, почему так много аризонских богатеев старалось здесь отдыхать и заводить летние домики. Появилось много проселков, ведущих куда-то в лес, и я подумал, что если бы мы собирались сейчас ночевать, то было бы очень просто найти подходящее местечко – уезжай в чащу поглубже да и спать ложись. Тут даже людей нет на десятки километров, так что вероятность подвергнуться нападению зомби равна примерно нулю.

А затем лес опять сменился нагорьем-пустыней, на этот раз плоской как стол, с редкими и очень низенькими холмиками. Тут впервые нам попались за сегодня встречные машины – три хитро переделанных грузовика, превращенных в настоящие бронетранспортеры. И не абы как перелицованные, а с добротно сваренными стальными корпусами, по которым теперь и не определишь, что послужило шасси. Такие не только мертвяков, но еще и пулю, как мне кажется, должны держать. Грубый, шумный, но крепкий и внушительный транспорт, да еще и со старыми пулеметами М60 на турелях.

Было просто скучно. Мы молчали, пейзаж, осточертевший однообразием, тоже не радовал. Я даже немного завидовал «пляжникам» в их вальяжных жилых автобусах, где можно и поспать, пока друг крутит баранку, и пивка выпить, и просто поболтать с компанией. Но позавидовал совсем немного, а заодно замер в ожидании плохих вестей – что будет, когда эти «бронетранспортеры» встретятся с «пляжниками»? Но ничего не произошло, Хэдли раз в десять минут сообщал, какую отметку на навигаторе они проскочили, и это был единственный радиообмен в этих краях, как мне кажется. Здесь и раньше жизни не было – пустыня, блин, а уж теперь…

– К примечательному месту приближаемся,– сказал я, потянувшись и разминая затекшую спину, когда с правой от дороги стороны появилось большое водохранилище.

– К какому?

– Сейчас будет два крошечных городишки, Игар и Спрингервилл, а сразу за ним – Эль Камино дель Дьяболо, Хайвей Дьявола.

– Фильм был такой? – спросила она.

– Был, снятый режиссером, который отказался лечить шизофрению,– согласился я.– Но вообще причина в том, что официально он назывался раньше Ю-Эс Рут 666.

– А теперь?

– Теперь его переименовали в Четыреста девяносто первое шоссе.

– Из-за суеверий? – удивилась она.

– Из-за местных клептоманов, которые воровали все указатели с этими тремя шестерками,– засмеялся я.– А вообще по нынешним временам… так и задумаешься. Но вообще нам туда не надо, Эль Камино дель Дьяболо ведет на юг, а нам надо на восток.

Тут заговорило радио, на этот раз голосом Лори:

– Андре, ребята из трейлеров просят об остановке.

– У них же есть сортиры внутри,– буркнул я.

– Их некому откачивать. И во втором джипе сортира нет. Боимся потом тебя не догнать и потерять связь.

– Хорошо,– согласился я, подумав, что и нам уже пора бы сбегать до кустиков,– я буду подбирать подходящее место.

– Спасибо, сообщи нам.

– После того, как Спрингервилл проедем,– сказал я и отключился.

Спрингервилл проехали. Спокойно, без помех, как в старые добрые докатастрофные времена. Видели людей, видели машины, из признаков новых мрачных времен встретился лишь конный патруль из четырех человек с винтовками, но на нас внимания никто не обратил. Подозреваю, что в другое время и обратили бы, а может, даже и попытались остановить, но движение по дороге такое редкое, что каждая проехавшая машина для местных становится настоящей неожиданностью. Я даже подумал, что наш фургон в качестве головного дозора скорее работает не на безопасность, а наоборот. Не лучше ли сомкнуть колонну в одну группу и так нестись по дорогам, не давая потенциальным недоброжелателям времени, чтобы подготовиться к встрече.

Город промелькнул за секунду, потом увидели водохранилище, несколько ферм вокруг него, а потом опять потянулось пустынное нагорье – пологие подъемы и спуски, выветренные каньоны, оставшиеся от каких-то исчезнувших рек, знойный ветер. Лесной рай закончился, вновь перед нами настоящая Аризона.

Вскоре мое внимание привлекли два правильной формы насыпных холма в нескольких сотнях метров от дороги, куда вел вполне приличный проселок. Я прикинул и понял, что за этими холмиками вполне можно будет укрыть от любопытных глаз все машины. А «мальчики» укроются от «девочек», что в этих просматриваемых на многие километры вокруг краях сделать невозможно. Осталось только дождаться колонну, прижавшись к обочине.