Век святого Скиминока - Андрей Белянин

– Брумель, бросьте язвить, вы не первый день меня знаете! Я всегда раздавал всем сестрам по серьгам…

– Гоблинам по ушам, кришнаитам по хвостам, ведьмам по загривкам, Голубым Гиенам по попкам, – исхитрился вставить Жан.

– Ладно, хохмачи, давайте о деле. Поручик, а почему сами черти отзываются о Великом и Ужасном Владыке Ада с некоторым сарказмом? Люци… Это же не имя, а пародия.

– Риторический вопрос… Кто такой Люцифер? В моем и вашем мире – понятия совершенно неадекватные. Для меня – просто самый большой и сильный черт, обладающий высоким интеллектом, некоторой магией, избираемый всенародным голосованием… все!

– Чего?! – разинули рты мы с оруженосцем. – Выборы? У вас здесь в ходу демократия?

– Но это разумно и логично. Знаете поговорку: «Демократия в Аду, а на небе – Царство!» Поэтому мы можем позволить себе некоторые поблажки, в отличие от вас… Ибо в вашем мире Люцифер гораздо сильнее! Он питается вашими страхами, вашими грехами, вашими душами… Его власть почти безгранична! Почти… Господь Бог всегда может поставить его на место. Но все равно, в вашем мире вам с ним не тягаться, а в нашем… Худшее, что он способен сделать, – так это просто убить. Здесь ему не удастся завладеть вашими душами. Как ни парадоксально, однако именно в своем собственном Аду Люцифер наименее опасен. Вот уж когда мы вырвемся в Срединное, или Соединенное, королевство – он развернется во всю мощь! Там он способен поднять против вас любую нечисть, а здесь у него только черти. Люцифер сможет оклеветать, обмануть, загнать в ловушку, заставить почти любого человека убить вас как личного врага. Ад, в сущности, невелик. Чем больше мир, где вы прячетесь, тем больше возможностей у нашего Люци.

– Я, наверно, совсем тупой, но я ничего не понял…

– Боже мой, стыдись, Жан! Господин поручик подразумевает тот не объяснимый наукой факт, что ведение крупномасштабных боевых действий на нашей территории обречено на провал ввиду несоответствия полярности силовых структур тонким материям потенциального противника. Разница субстанций невольно предполагает достаточную свободу гипотез и не один век является весомым поводом для встречной дискуссии. Хотя здесь и есть где разбежаться на целый ряд диспутов, ибо подобная схема – просто клад для больного воображения софиста. Но нам не стоит переувлекаться астральными течениями и пытаться как-то повлиять на генетический код противника посредством радикального изменения его кармической структуры. – К концу тирады я и сам не помнил, с чего начал. А к чему пришел, тоже непонятно. Брумель сочувственно кивнул, Бульдозер, посмотрев на него, также сделал умное лицо. На всякий случай… Мы мудро помолчали.

– У вас славный мальчуган, ландграф. Перед сном он прочел нам наизусть «Песню о вещем Олеге» на стихи некоего Высоцкого. Очень актуально и познавательно! Это вы его научили?

– Уф… – шумно выдохнул я. Вот стервец! Нет чтобы сбацать какой-нибудь умный стишок из предпраздничной программы детского сада. Вконец меня опозорит…

– Милорд, я обещал Ивану покатать его на лошади и дать померить шлем.

– Он в нем утонет. Если твою кастрюлю на ребенка надеть, то других доспехов уже не надо – и так одни тапочки видны. Вот что, парни, давайте-ка поутру тихонечко двигать к суккубам. Пока Люцифер всерьез нас не хватился…

– На это особенно не рассчитывайте, лорд Скиминок. Владыка Ада не чета какому-нибудь Ризенкампфу. Он всегда будет знать, где вы, и сделает все, чтобы навеки уничтожить саму память о тринадцатом ландграфе. В этой бойне Меч Без Имени – слабая защита. Основную роль будет играть магия…

– Подождите, поручик, кое-что я так и не уяснил. Люцифер – он кто? Сатана, Дьявол, Вельзевул, Шайтан, Вселенское Зло, не победимое рукой человека, или нет? Вы утверждаете, будто он всесилен, и между тем выбираете общим голосованием. Он не в состоянии избавиться от им же вызванного демона, но от него нет спасения в моем мире. Он ставит капканы, раздвигает границы пространства, крадет моего сына, а сам не в состоянии задержать наш отряд всего из пяти человек?! Мы у него на глазах рушим все его планы, сбегаем, гробим уйму подотчетных лиц, разрушаем тюрьму, а он нас до сих пор не поймал. Горгулия Таймс рыдала, отпуская нас во Тьму на верную смерть, для них имя Люцифера – символ Высшей Власти Зла. А здесь его по-домашнему кличут – Люци…

– Да что ваша Горгулия знает о Тьме? – досадливо отмахнулся черт. – Она здесь была хоть раз? Весь этот треп об ужасах здешней жизни здорово преувеличен. Если сопоставлять величины, то пропорционально Владыка нашего Ада ничуть не выше любого мелкого божка из Срединного королевства. Если же брать в глобальном масштабе, то, конечно, есть Господь Бог, есть и Дьявол. Но для них мы столь ничтожные существа, что о нас они и не подозревают. Вы связались не с самим Дьяволом, а с его безобиднейшим отражением. Для нас же Люцифер – это вообще не имя, а скорее должность. Но все равно имейте в виду, что даже в этом случае более мощного противника у вас не было!

На рассвете Брумель повел нас по коридору навстречу судьбе. Иван ни в какую не хотел просыпаться и мирно додремывал на загривке у Бульдозера. Лия спорила с Вероникой по поводу завтрака. Тащить на себе большие запасы мы не могли, а тот паек, что нам оставили воины Дембеля, едва ли рождал надежды на сытный обед. Луна пребывала в сумрачных размышлениях, и мне никак не удавалось отвлечь ее разговором. В смысле – он шел не по тому руслу…

– Скажи, а вот если бы у тебя не пропал сын, ты бы вернулся в Ристайл?

– Конечно, при первой же возможности.

– Но ведь тебя не было целых пять лет по меркам твоего мира…

– Любимая, но как я мог? Белый конь за мной не приезжал, выехать в Прибалтику не позволяли средства. К тому же я не уверен, что еще раз смог бы пройти все ловушки в переходах.

– Ты хотел меня увидеть?

– Да, естественно. Какой вопрос?!

– Не знаю… – Она пожала плечами. – Вот когда украли твоего ребенка, ты быстренько нашел дорогу в наше королевство.

– Ну, это… я тут… все получилось довольно спонтанно, и я…

– А ты вообще меня любишь?

– Люблю.

– Но заберешь сына и возвратишься домой к жене? А я, конечно, опять останусь здесь… Вернусь в монастырь или даже умру от тоски. Ты когда-нибудь приедешь, а меня уже нет…

– Луна… – Я попытался обнять ее за плечи, но она вывернулась.

– Нет, ты скажи! Ты реши со мной что-нибудь. Найди мне место, положение, рамки, условия для жизни, чтобы я могла ждать тебя до старости и не думать, где ты сейчас, с кем ты, кто с тобой!

– Любимая, не надо…

– Пойми же наконец: для меня это не просто роман! Все гораздо серьезнее…

– Выход во Тьму! – торжественно объявил бакенбардистый поручик. Мы вошли в совершенно незнакомый сводчатый зал с такой же высокой аркой и межгалактической темнотой внутри.

– Что-то вроде бы это не то место, где мы входили? – подозрительно сощурилась Вероника.