Век святого Скиминока - Андрей Белянин

Она коснулась меня губами и растворилась в сияющем водопаде света. Свет становился все ярче, я зажмурил глаза, а когда открыл… Та же комната, узнаю королевские покои, похоже, меня гостеприимно устроили в спальне самого Плимутрока. Рядом на табуреточке дремлет моя кареглазая наемница, совсем замоталась, бедняжка. Интересно, сколько же дней я здесь лежу? Сквозь плотные занавеси узкими лучами пробивается солнце. Уже полдень? Тогда почему меня не кормят завтраком? Больным героям положен куриный бульон, чай с медом и блинчики! Сейчас начну возмущаться вслух… Я приподнялся и сел. Голова слегка кружится, но в остальном полный порядок. Луна вздрогнула и проснулась.

– Ты?..

– Я. Это я, любимая. Собственной персоной. Жив и здоров. Поцелуй меня, пожалуйста, а?

– Болтун… – еле слышно вздохнула она, обхватила меня за шею и, расцеловав в обе щеки, заплакала.

Я обнял ее за плечи, прижал, чмокнул в ушко. Жизнь прекрасна! Сегодня я счастлив, как никогда, только бы… Дверь осторожно скрипнула, и на пороге показался трусливый рыцарь с корзинкой желтых яблок. Из-за его спины высовывала нос вездесущая Лия.

– Милорд? Вы… как вы?! Вы же больны…

– Да проходи же, дубина, не стой в дверях! Раз они обнимаются, значит, лорд Скиминок уже вполне здоров. А мы к вам! Здрасьте! Луна, можно я его тоже поцелую? Подвинься, пожалуйста…

Лия прыгнула к нам на кровать, Бульдозер шагнул назад и заорал на весь коридор:

– Лорд Скиминок выздоровел!

– Ну все, любимый, сейчас сюда набьется такая толпа народу…

Луна оказалась права. Через пару минут вихрем влетел русский князь Злобыня Никитич, следом король с кардиналом, за ними Вероника, затем Горгулия Таймс и Брумель. Шумиха страшная! Все галдят, орут, смеются, хлопают друг друга по спине, обнимаются. У всех праздник – я выздоровел! Потом в двери чинно вошла горделивая Лиона, ведя перед собой держащихся за руки Ивана и Ольгу. Зрелище было самое умилительное. Они одели моего сына, как настоящего сказочного принца! Иван упоенно выступал в белом камзоле, вышитом золотом, фиолетовом плащике, белых замшевых штанах с позументом, серо-голубых сапожках выше колен, с настоящим мечом на богато украшенном поясе. О Лионе при желании можно сказать много дурного, но одного у нее не отнять – она очень любит детей! Среди пришедших меня навестить оказался и маг-ветеринар Виктор Михайлович Матвеев.

– Сто лет не виделись, ландграф. Ну, что там новенького в России?

Одной этой фразы оказалось достаточно, чтобы всем испортить настроение. Я уже дважды уходил от своих друзей в самое неподходящее время, и переживать третье прощание не хотелось никому. Постепенно все вспомнили о неотложных делах, о том, что больному нужен покой, о детях, которым пора за стол и баиньки, о… Со мной осталась лишь Луна да Иван, который, несмотря на все уговоры, вцепился в меня, ни в какую не желая уходить. Маленькую Ольгу убедили подождать своего героя за дверями, а мой сын самым умоляющим голоском зашептал мне в ухо:

– Папа, давай не будем уезжать. Давай еще останемся… тут так интересно! У меня уже есть меч, тетя Лиона подарила мне живого пони. Он в конюшне, я назвал его Барсиком, а дядя Плимутрок обещал взять на настоящую охоту! Папа, я больше не хочу в детский сад. Меня здесь тоже кормят, учат, дают гулять… я даже сплю в обед. Ну, давай останемся, а?

– Это не от меня зависит, малыш, – улыбнулся я.

Луна тоже грустно улыбнулась моим словам. Всем все понятно. Зло наказано, вряд ли мне разрешат остаться в их мире, но чего бы я не отдал, лишь бы не уходить…

– Луна?

– Да.

– Что «да»?

– Все «да»! Что бы ты ни попросил, чего бы ни захотел, что бы ни решил – да! Да, любимый.

– Иван, ты обещаешь меня слушаться?

– Да! – подпрыгнул он и бросился к дверям с криком: – Папа разрешил мне остаться!

Через пару минут весь дворец дикими воплями передавал друг другу самую лучшую новость в мире – лорд Скиминок с сыном решили… остаться?!

Я встал, завернувшись в покрывало. Луна подвела меня к окну, отдернула шторы, и солнечный свет водопадом озарил мою мятущуюся душу. Во дворе стояли Лия и Жан, они глядели на меня, все еще не смея поверить. Вероника воздела руки вверх, и над дворцом вспыхнула радуга. Король, Злобыня, Матвеич и Горгулия Таймс аплодировали юной ведьме. Наемница прижалась к моему плечу. Я прокашлялся, набрал полную грудь воздуху и… неожиданно тихо сказал:

– Я остаюсь…