Пой, Менестрель! - Максим Огнев

Корону за коня — и в путь-дорогу.

Еще не выпал снег, и листья клена

Еще красны. Еще тепла немного

Успеешь получить. Еще вороны

Не разорвали криком небосклона.

Еще светло, твой путь еще нетруден,

Еще мороз дыхания не студит,

Пути еще открыты и легки.

Зазолотится лес — и ты забудешь…

Еще не сбиты ржавые замки.

И день тебя хранит — и ночь в подмогу.

Строй замки из фанеры и картона

И прочь гони нежданную тревогу.

Увядшее опять раскрась зеленым,

Представь тебя забывшего — влюбленным,

И пусть его влюбленность вечной будет,

И кончится позор проклятых буден,

И все печали будут далеки.

Там, в кладовой для пыточных орудий,

Еще не сбиты ржавые замки.

Как смертна красота и как убого

Под небом установлены законы!

Дорога монотонна и полога.

И всяк, к своей судьбе приговоренный,

Куда-то рвется, бьется, окрыленный

Или бескрылый… Полно, все там будем.

Любой корабль в нужный порт прибудет,

Приколоты к бумаге мотыльки,

И лишь до той поры свободны люди,

Пока не сбиты ржавые замки.

Так прочь! Еще не властен прокаженный,

Еще не пробуждаются драконы,

Еще не поумнели дураки.

Еще не пахнет в воздухе паленым,

Еще не сбиты ржавые замки.

* * *

Победа! Загоняя коней, мчатся в столицу гонцы. Победа! На всех площадях под пение труб выкрикивают глашатаи великую новость. Победа! Великий Лорд разбил каралдорцев. Могуч каралдорский король. Вывел он бессчетное войско на равнину к Поющим Камням. И стояли войска друг против друга двое суток. Ждал каралдорский король счастливого часа. Но не помогли ему ни маги, ни предсказатели, как сшиблись у Поющих Камней воины, как лев и ворон принялись рвать и терзать друг друга. Да разве под силу ворону заклевать льва? Падаль — пища его. Бежал с поля боя каралдорский король и войско его: и пешие, и конные, и лучники, и рыцари. Знамя с черным львом утвердилось на равнине. А подле него — стяг с алыми маками и блистающим мечом, каждый удар которого прославляли придворные поэты.

…Войско возвращалось из похода. Наемные отряды, составлявшие ударную силу, были размещены в укрепленных лагерях у границы. Владетельные сеньоры со своими воинами направлялись к родовым замкам. К столице приближалась лишь королевская дружина.

Кончался октябрь. Землю укрывала побуревшая листва. Низкие, набухшие тучи пророчили снегопады. Грязь на дорогах затвердела, и поутру лужи похрустывали ледком. Днем, правда, разогревало, и некоторые смельчаки скидывали теплые плащи и даже куртки, но к вечеру налетали студеные ветра, напоминая, что зима не за горами. Разводились костры, руки с жадностью тянулись к пламени. Дымящийся в кружках напиток бодрил тело, а душу согревали песни.

Стрелок подкинул веток в костер, пламя взметнулось выше, высвечивая лицо и руки Менестреля, сидевшего на поваленном стволе. Вокруг собрались королевские дружинники — за исключением часовых, проклинавших свою невеселую участь.

Задорно и сердечно звучал голос певца:

— Если монет много у вас,

Значит, ваш друг — бес.

Если у вас тысяча глаз,

Значит, ваш друг — лес.

Если саднит след от оков,

Значит, ваш друг — лук,

Если у вас много врагов,

Значит, погиб друг.

Если у вас много вина,

Значит, ваш друг — хмель,

Если вы пьете кубок до дна,

Значит, ваш друг — эль.

Если у вас свадебный пир —

Другу хвала и честь,

Если в душе боль или мир,

Значит, ваш друг есть.

Если всесильный барон вам не брат,

Значит, ваш друг — граф.

Если у вас щеки горят,

Значит, ваш друг прав.

Если ваш дом другом забыт,

Значит, ваш друг лжив,

Если у вас песня звучит,

Значит, ваш друг жив.

Если вы замерли у креста —

Друг вас любил, как мог.

Если у вас совесть чиста,

Значит, ваш друг — Бог.

Лорд Артур, устроившийся на земле с тем же небрежным изяществом, с каким устраивался в обтянутом парчой кресле, поднял кубок:

— Здоровье певца! Благословляю час, когда вы решили присоединиться к войску. Внимая вам, воины становятся вдвое мужественнее.

Менестрель, как того требовала учтивость, встал и поклонился, но не сказал ни слова.

Артур поднялся на ноги. От вина лицо его разгорелось, глаза блестели. Вспыхивали в отсветах костра драгоценные камни, украшавшие одежду, сиял золотой кубок.

— Лишь настоящие мужчины, прошедшие кровавую сечу, презревшие боль и смерть, знают истинную цену дружбы. Изведали, что такое стоять на ратном поле, глядеть в глаза наступающим врагам и чувствовать рядом плечо друга. Мы сражались бок о бок, теряли друзей и лишь теснее смыкали ряды. Мы были чужими — стали братьями. За вас, друзья мои!