Красавица и чудовище. История невозможной любви - Серена Валентино

Сестры были в панике. Даже они смогли увидеть, что Белль стала теплее относиться к Чудовищу, а сам зверь — ну, он испытывал что-то совершенно необычное для себя, и это смертельно пугало ведьм.

Они должны что-то предпринять.

Поскольку сами ведьмы были по макушку заняты наблюдением за Белль и Чудовищем, они решили, что за Гастоном присмотрит Фланци, и послали ее к нему. Ведьмы были так заняты, что не покидали свой домик из-за боязни упустить удобный случай, чтобы поглубже вонзить свои когти в иссохшее сердце Принца.

— Только посмотрите, как они играют в снегу! — злобно прошипела Руби.

— Отвратительно! — брызнула слюной Марта.

— Взгляните, как она смотрит на него! Застенчиво пялится из-за дерева! Вы же не думаете, что она влюбилась в него, верно? — визжала Люсинда.

— Это невозможно!

Теперь сестры все время следили за Белль и Чудовищем, и с каждым днем их опасения подтверждались. Становилось совершенно очевидным, что эти двое влюблены друг в друга!

— Эти чертовы слуги совершенно нам не помогают! При каждой удобной возможности поддерживают этот роман! — вопила Руби.

Когда Цирцея возвратилась из поездки в замок Морнингстар, Руби, Марта и Люсинда были в полной панике. Услышав, как Цирцея вошла в дом, все трое дружно обернулись и уставились на остановившуюся в дверях младшую сестру.

— О, привет! — в один голос воскликнули они. После бессонных ночей, проведенных в раздорах, подсматривании и плетении интриг, ведьмы выглядели смертельно уставшими и слегка спятившими.

Цирцея сразу догадалась — что-то случилось.

— Как это все понимать? — спросила Цирцея.

Люсинда попыталась сделать хорошую мину, но, не видя себя в зеркале уже несколько дней, не знала, как ужасно она выглядит.

— О чем ты, дорогая? — невнятно сказала она, подергивая щекой.

Цирцея нахмурилась и внимательно посмотрела на сестру, словно видела ее насквозь.

— Этот кавардак! Чем, черт побери, вы здесь занимаетесь?

Сестры просто стояли и молчали. На этот раз им нечего было сказать. Локоны Люсинды свалялись, ее прическа напоминала сейчас воронье гнездо с торчащими из него сухими травинками, к волосам прилипли капельки свечного воска. Красная шелковая юбка Руби была усыпана серым пеплом, воткнутые в прическу перья торчали еще более странно, чем обычно, а лицо бедной Марты было перепачкано каким-то оранжевым порошком.

Ведьмы делали перед своей младшей вид, что все нормально, — будто Цирцея была дурочкой или ослепла и не могла заметить, что здесь что-то происходило.

— Колдовали, как я вижу, — сурово заметила Цирцея. — Но я не желаю знать, чем вы здесь занимались! Право слово, не хочу иметь ничего общего с вашими делами! Ну, может быть, кто-нибудь догадается спросить меня о том, как прошла моя встреча с морской ведьмой?

— И как все прошло? — прохрипела Руби. — Ты передала ей привет от нас?

Услышав голос сестры, Цирцея вздрогнула, но решила ни о чем не спрашивать.

— Все прекрасно, она была очень довольна обменом, — сказала Цирцея. — Знаете, из всех ваших странных приятелей Урсула, пожалуй, самая лучшая. Она такая забавная.

Сестры дружно рассмеялись хриплыми, севшими от бесконечных выкриков голосами.

На этот раз Цирцея все же не удержалась и спросила:

— Ну, а если серьезно: что вы здесь делали? Посмотрите на себя. Вы растрепаны, взлохмачены — а что случилось с вашими голосами? Почему вы охрипли?

Сестры переглянулись, Люсинда кивнула, а Руби вытащила из своего кармана ожерелье.

— Мы дарим его тебе! — сказала Руби, покачивая висящим на кончиках ее пальцев ожерельем, пытаясь таким образом отвлечь внимание младшей сестры. Ожерелье было чудесное, из светло-розовых камней в серебряной оправе.

— Да! Мы дарим его тебе, Цирцея! — подтвердила Марта, а заподозрившая подвох Цирцея прищурилась и спросила:

— Вы думаете, я глупенькая и меня так легко сбить с толку?

— Мы думали, оно тебе понравится! — театрально нахмурилась Марта. — Примерь его!

Люсинда подскочила к Цирцее как взбудораженная маленькая девочка — только с изможденным бледным лицом и размазавшейся на губах кроваво-красной помадой.

— Да, примерь его! Думаю, на тебе оно будет смотреться просто восхитительно.

Люсинда зашла за спину Цирцее и приложила ожерелье к ее шее.

— Хорошо, хорошо! Давай примерим, если ты этого так хочешь, — сказала Цирцея.

А как только Люсинда защелкнула застежку, Цирцея повалилась на руки ожидавших этого сестер.

— Все хорошо, сестричка, спи!

Три ведьмы отнесли Цирцею в ее комнату и положили на мягкую пуховую перину, где младшая сестра уснула блаженным сном, давая старшим сестрам беспрепятственно продолжать их жуткие затеи.

— Мы разбудим тебя, когда все будет кончено, сестричка, и ты еще поблагодаришь нас за то, что мы отомстили за твое разбитое сердечко.

— Никому не дадим обидеть нашу младшую сестренку!

— Тсс! Ты разбудишь ее!

— Ее ничто не разбудит до тех пор, пока мы не снимем ожерелье с ее прелестной маленькой шейки.

— Она же не рассердится на нас, правда?

— О нет, не рассердится, мы же делаем это ради ее собственного блага!

— Да, для ее собственного блага!