Непоседа - Сергей Лукьяненко

— Очень приятно, — кивнул Трикс. Иен тоже что-то пробурчал.

— Какая беда выгнала тебя из дома, юноша? — с любопытством продолжал Адрон. — Быть может, ты из северных баронств? Там ударили лютые морозы, дома засыпаны снегом, вся скотина полегла… Или ты с запада? Там свирепствует свиная чума, люди боятся выйти на улицу. Или ты с востока, где шайки разбойников рыщут по деревням и городам, подобно диким зверям? Или из самой Столицы, где общины варваров, гномов и эльфов творят свои страшные дела, вызывая ужас честных граждан?

— Я из княжества Дилон, — растерянно ответил Трикс. — Это на северо-востоке… У нас вроде как все нормально…

— У вас? В Дилоне? — Адрон горько рассмеялся и покачал головой. — Ну что ты… Клещ-долгоносик грызет зерно в амбарах, недавно сгорел приют для умалишенных, рухнул мост, затонуло три рыбачьих лодки…

— Я живу возле города Босгард, — пояснил Трикс. — Там ничего…

— Босгард! — Адрон закивал. — Помню, помню. Помощник бургомистра свалился с обрыва и сломал ноги. В бане угорел купец и две девицы-белошвейки. Бешеный пес едва не искусал мельника.

— Откуда вы все это знаете? — растерялся Трикс.

— Как же я могу жить без новостей с родины? — удивился Адрон. — Я заказал у самаршанского колдуна хрустальный шар, который показывает мне все самое важное.

— А я и не знал, что у нас в королевстве столько всяких несчастий, — огорчился Трикс.

— Маркель скрывает от народа правду, — кивнул Адрон. — Сам понимаешь, со стороны-то все лучше видно! Так что у тебя стряслось?

— Да в общем-то ничего, — сказал Трикс, краснея. На фоне рассказанных ужасов говорить про новогодние празднования в Босгарде, про тихие занятия магией и прочую скучную обыденную жизнь было стыдно. — Просто… решил посетить Самаршан.

— Так ты не хочешь тут у нас остаться? — поразился Адрон.

— Нет, извините, — признался Трикс. — Не хочу. У вас, конечно, красиво, здорово, плов вкусный. Но у нас тоже ничего.

Адрон вздохнул и покачал головой:

— Ты страшно далек от реальной жизни своего народа… Я понимаю, маги парят в эмпиреях, их не заботят страдания землепашцев и произвол баронов. Тем более ты так юн.

— Я не скажу про магов, — решительно вступил в разговор Иен. — Но вот нам, рыцарям… ну, и оруженосцам, конечно. Нам вовсе страдания и произвол не нравятся! Мы с моим рыцарем недавно разбойников победили!

— И, конечно же, взяли за это с крестьян изрядную плату, — усмехнулся Адрон.

— Ну… ведь под Гламором коня убили, а еще доспехи помяли… — смутился Иен и замолчал. Адрон скептически хмыкнул и вновь обратился к Триксу:

— Все-таки советую подумать о переезде в Дахриан. У нас тут есть небольшая община, мы собираемся два раза в месяц, поем песни, едим курицу, — это он сказал с некоторым вызовом, гордо подняв голову, — обсуждаем события в королевстве. У нас очень весело!

— Я обязательно подумаю, — сказал Трикс.

— И заходи ко мне в гости, — продолжал Адрон. — Я тебя познакомлю с сыном. Ему полезно поговорить на нашем языке, а то он его совсем уж забросил. А я патриот нашего милого королевства, я хочу, чтобы сын впитал в себя наш язык и культуру!

К радости Трикса, в разговор немедленно вступил Васаб:

— А сколько лет твоему сыну, о любезный?

— Двенадцать.

— Тогда, вероятно, он еще не женат? — сладким голосом спросил Васаб. — Не познакомить ли его с моей младшей дочерью, она чуть старше, но это не беда…

— Интересная мысль, — кивнул Адрон. — А я бы не против был познакомить старшую дочь с одним из твоих сыновей.

Мужчины сели ближе друг к другу и стали что-то тихонько обговаривать. Дочери Васаба захихикали и были немедленно отправлены прочь из-за стола.

Молчавший до тех пор Сутар облизнул жирные от плова пальцы, вытер их о бороду, тихонько, принужденно рыгнул и сказал:

— Как я счастлив, что уже выдал замуж дочерей и женил сыновей… Скажи, молодой волшебник, что ты ищешь в нашей стране?

Трикс подумал и решил ответить честно:

— Я бы очень не хотел, чтобы мы воевали. Меня попросил один знакомый… дракон. Чтобы я как-нибудь остановил Прозрачного Бога.

Самаршанец не стал ни смеяться, ни выказывать удивления, а кивнул и сказал:

— Это достойно уважения. Я тоже не хочу, чтобы у нас правил Прозрачный Бог, а еще больше — чтобы началась война… Ты попросил моего уважаемого друга Сад ар Тамака свести тебя с влиятельными людьми. Поверь, он достойно выполнил твою просьбу как минимум наполовину. Чего же ты хочешь от меня?

— Я хотел бы встретиться с Великим Визирем. А еще — с султаном.

Сутар кивнул.

— Это разумная, хоть и сложная просьба. Что именно ты хочешь сказать Великому Визирю?

— Что очень опасно дружить с витамантами — даже ради победы над врагом, — волнуясь, объяснил Трикс. — Витаманты говорят, что хотят вечной жизни для всех. Но для этого они вначале всех убьют. Пусть лучше Самаршан попросит союза с королевством…

— Достойный Аблухай не очень-то доверяет Маркелю, — спокойно ответил Сутар. — И скажи честно, мальчик… если войска королевства войдут на наши земли… если мы будем ослаблены войной с Прозрачным Богом… выйдут ли ваши войска обратно?

Трикс пожал плечами и огорченно сказал:

— Я не знаю. Маркель — хороший человек. Но он король, а король не бывает плохим или хорошим, он бывает только королем.

— Ты неглуп. — Сутар кивнул. — Живи ты среди нас, я бы взял тебя в ученики.

— А чем вы занимаетесь? — спросил Трикс.

— Я — придворный шут султана Абнуваса и его визиря Аблухая.

— Шут? — удивился Трикс.

— Да. Ты удивлен, что шут может быть влиятельным человеком при дворе?

— Ну что вы! — Трикс замотал головой. — Я читал, что шут Джико при короле Маркеле Нерешительном пользовался таким влиянием, что король спрашивал у него совета, даже выбирая невесту… И вообще, шут — профессия уважаемая, почетная… Только вы такой… печальный.

— Я же не на работе, — пояснил Сутар. — Тут за день так, знаешь ли, нахихикаешься, что вечером хочется поплакать. Не один шут сгорел на работе, пытаясь смешить людей во время отдыха. Если я прихожу домой, а жена готовит, то я гоню ее с кухни и сам режу лук. А если ужин уже готов, то зову детей и прошу их рассказать все самое ужасное и печальное, что они видели за день. Однажды Аблухай был в большом расстройстве, он проиграл в поэтическом конкурсе, куда послал свои врубайи и казели под чужим именем. Мне пришлось веселить его весь день, с утра до позднего вечера. И тогда мне пришлось пойти к нищим и попросить их рассказать, как они дошли до жизни такой. Я их до полуночи слушал, прежде чем отпустило…

Этот рассказ неожиданно тронул Аннет. Она спорхнула с плеча Трикса и села на руку шута, которую тот ей вежливо подставил.