Все тайны проклятой расы - Вера Чиркова

Двое плечистых монахов почти бегом подтаскивают удобные носилки, накрытые мягкой шкурой и, едва я поудобнее пристраиваю на шкуре свою больную ногу, как мой транспорт срывается с места.

И почему мне кажется, что не зря они так торопятся? Наверняка, какой-нибудь лекарь уже с полчаса бурчит в своем кабинете на брата Гийома, за то, что тот так долго уламывает строптивого пациента.

Место, где находился вход в подземелье, я ни за что не нашел бы без посторонней помощи. И в первую очередь потому, что не слышал до этого часа про подземные монастыри. В нашем королевстве такого просто не могло бы быть. Несколько монастырей, контролируемых магами, имеют достаточно земель, чтоб не прятаться в норы.

Узкий проход, облицованный камнем, с обеих сторон прерывают ответвления и поперечные, более широкие коридоры. Или это уже тоннели? В их стенах все чаще встречались разномастные двери и я сам додумался, почему их не сделали одинаковыми. Возле одной из дверей носильщики остановились, и в кабинет лекаря я прокандылял сам. Прикрыл за собой довольно широкую створку, огляделся. Ничего подобного я не мог даже представить. Под ярким светом ламп по стенам вьются лианы незнакомых растений, в горшках растут и цветут всевозможные цветы и экзотические для этой страны кактусы. В дальней стене, за широкой аркой, видно еще несколько подобных помещений, и где-то там едва слышно журчит вода.

- Проходи, раздевайся, - довольно молодой монах внимательно разглядывает меня, - клади вещи на эту скамью, не бойся, ничего не пропадет.

Я только криво усмехнулся в ответ на это предположение. Меньше всего я боюсь за свое имущество. Если бы оно было нужно монастырю, они его уже получили бы, мне и с оружием не справиться с целой кучей здоровых мужиков, а без дротиков я вообще не боец.

Но парень, не обратив никакого внимания на эту ухмылку, принялся умело помогать избавляться от одежды, а когда на мне не осталась совершенно ничего, указал в сторону дальнего помещения.

- Иди туда, там бассейн. Садись и отмокай.

- Вот это я возьму с собой, - строптиво вцепился я в заветный пояс с кошелем, и лекарь не стал упорствовать.

- Как хочешь. Там есть скамья, до нее не долетают брызги.

И только сидя в теплой, пузырящейся воде, я сообразил, что сам выдал монаху свой тайник. И хотя другого выхода у меня не было, старые вещи могли выстирать или вообще сжечь, в душе бурлила злость за бесконечные промахи. До этого путешествия я искренне считал себя намного более подготовленным к различным перипетиям, а на деле оказалось, что без помощи магов и амулетов не могу даже незаметно проникнуть в соседнюю страну.

- Ну, отстали повязки? - лекарь осторожно поднял из воды мою ногу и начал разматывать тряпье.

В первый раз после того, как громкогласая травница опоила меня своим снадобьем, я имел возможность рассмотреть собственную ногу, и нужно сказать что это зрелище мне очень не понравилось. Слабо утешало только одно, монаху оно не понравилось точно также.

Непонятно откуда появившийся шрам, длиной почти в ладонь, украшал ногу в том самом месте, где раньше сидел браслет, и я предпочел не задумываться о причинах его появления. Да и стопа была в двух местах проколота и оттуда торчали какие-то железки, прикрученные к непонятной конструкции из досок.

- Не знаешь, что у тебя с ногой? - спросил монах, задумчиво разглядывая это устройство.

Я как мог объяснил и про старое ранение и про действия кузнеца со знахаркой.

- Понятно, - озабоченно протянул он, - все немного сложнее, чем я думал. Вылезай, вот полотна для вытирания, вот чистая одежда. Пойду, приготовлю ложе, придется тебя усыпить. Так лечение пойдет быстрее.

Мне, конечно, понравилось, что он без утайки озвучил свои планы, но очень не хотелось оставаться без сознания в чужих руках. Слишком странные, а порой даже жутковатые байки о загадочных способностях северных знахарей рассказывали иногда королевские сыскари. Вот потому и шел я в соседнюю пещеру с опаской. А когда, войдя, обнаружил там еще и брата Гийома, расстроился окончательно. Вся моя жизнь была сейчас в руках этих людей, и от них зависело, кем и чем я выйду отсюда. Да и буду ли вообще помнить себя и свое прошлое.