Ограниченный конфликт - Андрей Максимушкин

– А если так оно и есть? – Китаец открыто смотрел прямо в глаза Форгейта.

– Вы полагаете, что этот конфликт останется локальным? – поинтересовался американец, потягивая скотч.

– Каковы планы и цели Северной Америки в этом конфликте? – ответил вопросом на вопрос китаец.

– Все просто. Не дать догонам разбить русичей. Вовремя подтянуть в зону конфликта достаточные для решения вопроса силы и принудить противника к миру на наших условиях. Естественно, мы не альтруисты, – при этих словах Форгейт подмигнул собеседнику, – и в результате совместной операции мы убедим русичей поделиться догонским секретом. – На самом деле американец рассчитывал не на какой-то непонятный Большой Секрет, а на вполне реальные трофеи.

Его интересовали техника и технология чужой цивилизации. Но не стоит это афишировать, пусть лучше конкуренты гоняются за кладами, а мы под шумок выторгуем у Сибирцева чертежи и образчики догонских машин.

– Это все слишком просто и очевидно. Пожалуйста, не сочтите это оскорблением, но вы слишком поверхностно смотрите на проблему. Не стоит гоняться, высунув язык, за инопланетными секретами. Ваша западная цивилизация очень молодая и еще не увлекается яркими перспективами быстрого прыжка. Поверьте, результат не стоит потраченных средств.

– Интересно! Будете еще? – американец кивнул в сторону опустевшей рюмки. Про себя он отметил, что, пожалуй, китаец оказался умнее, чем кажется. Похоже, и его больше интересуют конкретные железки и схемы.

– Да, то же самое, пожалуйста – смешивая бренди с содовой (и как такое люди пьют!), Форгейт успел обдумать слова гостя и прикинуть по памяти расположение флотов коммунистов. Вроде сейчас основные силы китайского флота крейсируют в районе границы с Израилем, это сорок три парсека до зоны догонского конфликта. Могут не успеть. Вот почему он апеллирует к Всемирному Совету!

– Мне кажется, вы всего час назад выступали за создание международных военных сил? – поинтересовался Форгейт, протягивая собеседнику полную рюмку. Гость с полупоклоном принял напиток и пригубил. Затем развязал галстук и убрал его в карман пиджака.

– Хороший бренди, – добавил Хон Ли, расстегивая ворот рубашки, – все верно. Пока Всемирный Совет примет решение, пока пройдут согласования и неизбежные проволочки, пока будет утверждена кандидатура главнокомандующего и согласован состав флотов, время уйдет.

– Хорошая идея, – Форгейт дружелюбно подмигнул собеседнику. Следующими своими словами китаец полностью опрокинул и изничтожил все логические построения Форгейта. Действительность оказалась куда проще и циничнее самых смелых прогнозов.

– Центральный комитет коммунистической партии Китая считает, что княжество Руссколань само ввязалось в ошибочную и вредную войну. Умные люди должны дать им возможность на своей шкуре понять всю глубину их заблуждений и только потом ответить на призыв о помощи и посодействовать в устранении проблемы.

Вильям в ответ только кивнул головой, вспомнилась история более чем двадцатипятилетней давности: тогда активное продвижение на межпланетных рынках руссколанских флаеров поставило жирный крест на китайском автопроме. Последовавший финансовый кризис не позволил Поднебесной провести планируемую модернизацию флота и затянул работы по терраформированию планеты Цидзянтау. Сегодня все шесть миллиардов китайцев ютились только на пяти планетах, если не считать анклав на Земле. А до ввода в эксплуатацию нового мира оставалось еще целых 30–40 лет, не меньше. Ускорение темпов китайский бюджет просто не тянул. Действительно, мстительность и злопамятность азиатов давно вошли в поговорку.

– Я понимаю, вы не надеетесь успеть к моменту решения проблемы и хотите таким образом выиграть и получить материальную компенсацию за труды, – закинул пробный шар Форгейт. Он не надеялся таким примитивным способом спровоцировать собеседника сказать правду, но тем не менее: попытка не пытка, как говаривал великий Рузвельт.

– Опять вы меня не поняли, – вежливо улыбнулся китаец, – сейчас никто не знает, что из себя представляют догоны и каковы их вооруженные силы. Лучше будет не тратить наши силы в лобовой атаке, а дать противнику продемонстрировать свои возможности на передовом отряде, и уже затем делать выводы.

– В качестве передового отряда вы предлагаете использовать флот Руссколани?

– Они сами выбрали эту роль. Мы должны уважать выбор цивилизованных людей. Это полностью соответствует принципам демократии. – В голосе Ю Хон Ли чувствовалась легкая издевка.

– Я подумаю, над вашим предложением. Это интересный и перспективный план. – Форгейт поднял бокал вверх. – Не стоит гоняться за неясными перспективами. Лучше выждать и действовать согласно международным нормам.

– Спасибо, вы поняли мою мысль. Наши государства всегда находили общий язык, думаю, и сейчас мы будем действовать единым фронтом.

Тепло попрощавшись с китайцем, Форгейт вернулся в кресло и, закинув ноги на столик, уставился в потолок. Коммунист прав: не стоит торопиться. Вот пусть и не торопится, а цивилизованные люди пойдут своим путем. Вильям взял в руки коммуникатор и вызвал секретаря.

– Майкл, назначьте сегодня вечером совещание в Пентагоне. Только начальников штабов.

– На какое время, господин Президент?

– Сам посмотри график. Мне надо примерно два часа. – Форгейт уже принял решение. Нельзя позволять Чужим убивать людей! Наказание должно быть неотвратимым. Это краеугольный камень всей межрасовой политики. Сегодня он вместе с адмиралами пересмотрит график переброски флотов к догонской границе. Надо будет усилить оперативные силы и быть готовым при первой же опасности вторжения совместно с русичами и евразийцами нанести сильный неотразимый удар по обитаемым планетам догонов. А азиаты пусть медлят, мы их используем как лазерное мясо в последующей мясорубке.

Кажется, 9-й флот сейчас болтается без дела в системе Нового Иллинойса, его и перебросим на опасное направление. Заодно надо в ближайшее время провести встречу министров обороны заинтересованных в быстром решении проблемы сторон. Неожиданно для себя Форгейт вспомнил, что через два месяца начнется кампания по вытеснению с межпланетных рынков китайского текстиля. Эта мысль повысила его настроение.