Тайна зеркального озера - Наталья Сорокоумова

– Что она тебе сказала, девочка? – обратилась Фея к Ангелине.

– Я не совсем точно разобрала. Кажется – «тебе пора вернуться».

– Что? – переспросила Кристина. – Совсем непонятно.

Откуда-то сверху раздался гулкий бой часов. Пробило четыре раза.

– Нам пора, – сказал Скальдин. – Все устали. Предстоит тяжелый день.

– Надо торопиться, Игорь, – сказала Фея. – Вы должны успеть закончить фильм.

– За несколько дней – это просто немыслимо, – покачал он головой. – Мы работаем, но все же картина – это картина.

– Я растяну для вас время настолько, насколько нужно, – ответила Фея. – Но не до бесконечности. Итану пора покинуть зеркальный плен.

– Мы справимся.

– Не сомневаюсь.

Они расстались посреди светлеющей пустыни. Помахав на прощание, люди вернулись в свой мир, а маленький народец отправился по домам, чтобы отоспаться и набраться сил для новых сражений.

Ангелина что-то мурлыкала себе под нос, пряча зеркало под кровать. Учуяв запах гари, она кинулась со всех ног на кухню, вытащила остатки запеканки и горько сказала:

– Наш роскошный ужин сгорел.

– Не беда, – махнул рукой Скальдин. – Я просто с ног валюсь. Приму ванну и немного посплю.

– Хорошо что папы не было дома, – заговорщицким тоном сообщила Ангелина Кристине, едва Скальдин удалился. – Он бы с ума сошел, бедный.

Она опять запела веселую песенку, вываливая горелую массу в ведро.

– Ах, как прекрасно любить! – разобрала слова Кристина. – Как прекрасен мир, когда любишь!

Ангелина закружилась в танце с воображаемым партнером. Кристина напряглась. Ей было до боли знакомо такое умиротворенное выражение лица и отрешенный взгляд в сочетании с нерифмованными строчками песни… И она сама не так давно кружилась вот так же, чувствуя вырастающие за спиной крылья и невесомость во всем теле…

Резко прервав кружение Ангелины, Кристина схватила её за запястья и строго спросила:

– Милая моя, ты влюбилась?

– Ах, как прекрасен мир, когда любишь, – мурлыкала Ангелина.

– Только не говори мне, что влюбилась в Итана!

– А почему бы и нет? Что в этом плохого? – рассмеялась она.

– Да потому что любит он только Сонели и только ради неё он терпит весь этот кошмар в зеркале, – Кристина умоляюще заломила брови. – Опомнись! Ты не можешь претендовать на него!

Ангелина перестала петь и стала совершенно серьезной.

– Я не претендую, – ответила она. – Я просто хочу сделать все для того, чтобы он мог найти свою единственную любовь и спасти свой мир и наш мир от гибели. Я не сделаю ничего, что причинит ему боль.

– Но ты уже это сделала! – всплеснула руками Кристина. – Ты будешь страдать, глупая!

– Если это спасет его и Сонели, то – пожалуйста. Я пойду на любые муки.

Она с грохотом захлопнула духовку, распахнула окно, чтобы проветрить кухню, и убежала, сдерживая слезы.

– Она погубит себя, – сказала Кристина.

– Она поймет, что Итан не сможет остаться с ней, – проговорила Фея, отразившись в зеркальном кругу кухонного шкафчика.

– Понять – это одно, а принять – это другое, – возразила Кристина.

– Она справится. Она сильная. Даже царица Аланто не смогла одолеть её.

– Это странно, верно?

– Более чем. Спокойных снов, – Фея исчезла, оставив Кристину одну.

А в спальне отца на кровати лежала Ангелина и во весь голос рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Сотрясаясь всем телом, она даже не пыталась сдерживать слезы. Из зеркала трюмо, полускрытый темнотой и отблесками заходящей луны, с выражением немыслимого страдания на лице, смотрел на неё печальный Итан…