Блокпост - Владимир Колычев

Марица сидела на диване, чуть склонившись вправо, к дальнему от меня подлокотнику. Короткая черная комбинация на бретельках, ноги обнажены по всей длине, одна, в фирменном стиле, заброшена на другую, в руке дымящаяся сигарета. И комната узнаваемая. Красный свет ночника, ковер с охотничьими собаками на стене, стул с кривой спинкой, шифоньер со старым календарем на торце, кресло, два коктейльных бокала на журнальном столике.

Я зашел в комнату, спиной прижавшись к стене, в которую вмонтирована была дверь.

– Джером?! – будто очнувшись, улыбнулась она.

Неторопливо поднялась с дивана, шагнула ко мне, но остановилась, заметив, как я напрягся.

– Ты меня боишься? – удивленно повела она бровью.

– Это еще почему?

Конечно же, мне было не по себе. Там, за спиной, разруха, вода под ногами, плесень на стенах, а здесь, в этой комнате, как будто ничего не изменилось. Разве что в образ Марицы подлили сексуальности. Эта короткая сорочка, открытые плечи, обнаженные ноги. А в глазах волнующая истома, волосы распущены, губы ярко накрашены…

– Не знаю. Ты чем-то очень расстроен. И ты сегодня злой.

А ведь не шевелятся ее губы. Она говорит, а губы молчат. Ни дать ни взять, озвученное немое кино.

– Злой. Сегодня мы напали на людей. Титаник открыл огонь… Что ты ему внушила?

– Ничего я ему не внушала… И ты не о том говоришь. Какие люди? Какой огонь? Иди ко мне, можешь лечь со мной, раздеть меня… Ты же этого хотел?

На губах блудливая улыбка, но это все, что они могли изобразить. Зато говорили глаза. Я смотрел в них… Не мог не смотреть. Их магическая гравитация втягивала мое сознание в свою орбиту. Я слышал голос и видел, как меняют размер ее черные зрачки, примерно так происходит с индикатором прибора, реагирующего на изменение амплитуды звука.

– Не знаю, может, и хотел… Когда-то…

Я чувствовал палец на спусковом крючке. И ствол карабина смотрел прямо на Марицу. Но мне вдруг стало казаться, что я не смогу выжать слабину.

– А сейчас?

– Нет. Настроение не то… Где Крис?.. Почему его нет? Почему в баре разгром?

– Потому что там была только видимость бара. А сейчас там все так, как и должно быть… Но, возможно, мы сделаем там настоящий бар…

– Кто мы?

– Я и Крис.

– Вы оба создаете видимость?

– Да. И это у нас вроде бы неплохо получается.

– Я думаю, что вы с Крисом – злоформеры! – выпалил я.

– Как тебе будет угодно!

Марица улыбнулась еще шире и, скрестив руки, взялась за подол сорочки.

Комбинацию она снимала через голову, но женского тела я так и не увидел. Только серая тестообразная масса, сморщенная, будто кожа на лице Шарпа. Сорочка отлетела в сторону, и глазам открылась безобразная личина монстра, будто вылепленная пьяным скульптором из зеленоватого, заплесневевшего от времени, слизкого пластилина. Ни волос, ни косметики, и глаза совсем не черные – белые, но не тусклые, словно у рыбы, а ярко светящиеся, будто круглые плафоны с горящими внутри красными лампочками.

Глазами Аномалья на меня смотрел злоформер, и его взгляд казался тяжелым камнем, что давил на крышку моего сознания, прессуя, будто капусту в кадке. Но все же я шевельнул пальцем на спусковом крючке. Правда, выстрелить не успевал: монстр исчез, растворился в зыбкой полутьме.

Я вдруг услышал, как залаяли легавые, сбегая со стены вместе с ковром, как затрубил в рожок охотник, пытаясь их остановить. Зашипел на огне промокший порох, каркнула ворона, ухнул сыч, с треском обвалился кусок штукатурки там, где только что шла охота, с хлопком лопнула обшивка исчезающего дивана, шифоньер с гулом просел на сломавшихся ножках. Со скрипом открылась створка, падая в пустоту, которую только что занимал злоформер. Ночник тоже исчез, и комнату освещали только мои фонари.

– Ты не бойся, Джером, убивать я тебя не стану, – услышал я голос Марицы.

Мой палец все-таки выдавил слабину на спусковом крючке, еще чуть-чуть, и грохот выстрела ударил бы по барабанным перепонкам, а мощная отдача толкнула в плечо.

– Но и ты меня не убивай, ладно?.. Мы ведь в мире живем, ты должен это понимать.

– В мире?! А кто направил зомби на вертолет?

Я не видел ни Марицы, ни гуманоида, в которого она превратилась, но разговор вел так, будто видел перед собой собеседника. Ствол карабина вдруг оказался опущенным вниз, и нелегко было его поднять. Да и смысла в этом я не видел. Злоформер где-то рядом, возможно, нависает надо мной невидимой громадой. И если он вдруг нападет, то спастись я не смогу. Слишком уж мощной и непреодолимо опасной казалась эта особь.

– Мы с Крисом всего лишь хотели узнать, что за люди к нам летят… Плохие люди к нам летели. Очень плохие. Они убивали наших друзей…

– Каких друзей? – перебил я.

– Зомби – наши друзья.

– Извини за наивность. Я-то думал, что зомби – это ваши жертвы…

– Жертвами были люди, которых мы изменили. А зомби – наши друзья. Так же, как вы – ты и твои солдаты…

– Мы тоже ваши жертвы?

– Нет… Но если есть желание, ты можешь стать зосом.

– А можно обойтись без этого?

– Можно… Пока ты ведешь себя правильно, у меня нет надобности перекодировать тебя. Зачем? Зомби, может, и друзья нам, – в голосе Марицы слышался легкий сарказм, – но они тупые и медлительные. Они все вместе не смогут сделать то, на что способна твоя группа. Кенги чуть получше, но не с каждым получается, поэтому их не очень много. Косорогов и того меньше. Не у всех людей одинаковый код, одни слабей, другие сильней… Твоя группа ценнее, чем кенги, чем косороги…

– Чем ценней?

– Тем, что способна воевать по всем правилам военной науки. Воевать и убивать наших врагов… Ты когда-нибудь ездил на электричке?

– Не смеши.

– А ты когда-нибудь ездил в электричке без билета?

– Ну, доводилось…

– И что ты ощущал? Сейчас появится контролер, а я без билета. Убить он не убьет, но из вагона попрет. Если не захочет обилетить на месте. А если есть билет, то и душа спокойна. Так и в Аномалье. Здесь свои билеты, свои контролеры. Тебе мы выписали билет. Твоим солдатам тоже. Поэтому можете ехать дальше и ни о чем не беспокоиться. А кого не захотим обилетить, тот станет «зайцем». А «зайцев» мы перекодируем в зосов… Такая вот нехитрая схема. Но она относится к обычным пассажирам. Однако если в электричку садится враг, мы должны его уничтожить. А враги – это военные, они приходят к нам, шумят, убивают…

– Убивают, – кивнул я. – Чтобы Аномалье не расширялось.

– Нас все равно не остановить… А с врагами нужно бороться всеми силами. И своих друзей для этого привлекать, и обилеченных пассажиров, то есть вас…