Жнец у ворот - Саба Тахир

Тюрьма Мореходов холодна, убога и полна зловещей тишины. Я меряю шагами свою узкую, полутемную камеру. Прижимаю ладонь к каменной стене. Она такая толстая, что можно кричать во весь голос – и Дарин, которого заперли в соседней камере, не услышит ни звука.

Он наверняка сходит с ума от ужаса. Я представляю, как он сидит, сжимая и снова разжимая кулаки, как мечется по камере, ожидая, когда наконец мы сможем бежать… Если мы вообще сможем бежать, конечно. Может, это и не Кауф, но все равно тюрьма есть тюрьма. И демоны еще не оставили моего брата.

Это значит, что мне нужно сохранять рассудок за нас двоих. И найти способ, как выбраться на свободу.

Ночь проходит. Наконец загорается рассвет, но только после полудня в замке моей камеры поворачивается ключ, и входят три фигуры, темные на фоне светильника за спиной. В одном из пришедших я узнаю женщину-капитана, которая нас арестовала, ее сопровождает один из ее солдат. Мое внимание привлекает третья фигура – еще одна женщина, высокая, одетая в глухой темный плащ.

Ее окружают гули.

Они кишат у нее под ногами, как жадное воронье, шипят и разевают пасти. Я сразу же понимаю, что сама она не может их видеть.

– Приведите сюда ее брата, капитан Элейба, – говорит женщина на мелодичном серрийском. С таким прекрасным голосом она могла бы быть кеханни. На вид она примерно возраста Афии или чуть старше, у нее довольно светлая кожа и черные густые волосы, собранные в узел на затылке. Спина женщины совершенно прямая, она красиво, грациозно двигается, будто несет на голове кувшин. – Присядь, дитя, – говорит она мне, и хотя голос ее кажется приветливым, от скрытой в нем злобы у меня приподнимаются волоски на шее. Может быть, это гули так влияют на нее? Никогда не думала, что у них есть такая способность… Они питаются скорбью, страхом и запахом крови. Как давно Спиро Телуман объяснял мне эти подробности! Что за великую скорбь носит в себе эта женщина, что гули так льнут к ней?

Вскоре приводят Дарина. Он запинается о порог, когда входит. Глаза его широко распахнуты, он тоже может видеть гулей. Когда брат присаживается рядом со мной на койку, я тихонько беру его за руку и крепко ее сжимаю. Им нас не сломать. Я не позволю.

Женщина окидывает меня долгим взглядом и улыбается.

– Ты ничем не похожа на Львицу, – говорит она. – А вот ты… – она переводит взгляд на Дарина, – ты просто живая ее копия. Правильно, что она тебя прятала. Думаю, именно поэтому ты до сих пор жив.

Гули скользят по плащу женщины, шипят ей в уши. Губы ее изгибаются в улыбке.

– Но мой отец говорил мне, что Мирра обожает секреты. Интересно, в другом ты тоже на нее похож? Тоже больше любишь сражаться, чем рассуждать, ломать, чем строить, и…

– Не смейте так говорить о моей матери, – перебиваю я ее. Щеки мои пылают. – Как вы можете…

– Будь добра обращаться к наследной принцессе Никле Мариннской «Ваше высочество». – обрывает меня капитан Элейба. – И говорить с ней с должным почтением.

И эта женщина, окруженная гулями, которые пожирают ее разум, однажды собирается стать правительницей Маринна? Мне хотелось бы распугать злых духов, отогнать их от нее, но не получится – солдаты подумают, что я напала на принцессу. Мореходы менее скептически, чем книжники, относятся к миру духов. Думаю, она не поверит, если я расскажу ей, что вижу вокруг.

– Ничего страшного, Элейба, – усмехается Никла. – Мне следовало ожидать, что она окажется такой же заносчивой, какой была Львица. А теперь, девочка, давай поговорим о том, почему ты здесь оказалась.

– Прошу вас, – говорю я сквозь стиснутые зубы. Я вынуждена унижаться, потому что моя жизнь – в руках этой женщины. – Мы с братом пришли сюда затем…

– Чтобы делать серрийскую сталь и ковать оружие, – кивает Никла. – Чтобы вооружать беженцев-книжников, наводняющих наш город, и спровоцировать их к бунту. Бросить вызов мореходам, разрушить все, что мы создали для нашего народа на протяжении сотен веков.

Я так поражена, что на миг лишаюсь дара речи.

– Нет, – выдыхаю я наконец. – Нет, принцесса. Вы ошибаетесь! Мы не собирались делать оружие, мы просто…

Могу ли я рассказать ей о Князе Тьмы? О Шэве? Я вспоминаю истории о произволе духов, которые люди шепотом рассказывали друг другу по дороге. Множество историй. Но гули наверняка убедят ее, что я лгу. Все равно я должна ее предупредить!

– Приближается великая беда, принцесса. Это очень опасно! Вы наверняка уже слышали о том, что корабли мореходов тонут в полный штиль, о том, как по ночам исчезают дети…

За плечом Никлы каменеет Элейба. Принцесса так и сверлит меня глазами, в ее взгляде я вижу понимание. Она знает, о чем я! Но Никла только поднимает руку, чтобы прервать меня. Гули мерзко хихикают, их маленькие красные глазки устремлены на меня.

– Так это ты посылала своих приспешников вперед, чтобы они разносили подобные слухи среди книжников, – говорит принцесса. – Рассказывали страшные сказки про легендарных чудовищ. Да, твои дружки отлично справились с заданием.

Арадж! Скириты. Я глубоко вздыхаю. Элиас предостерегал меня, что скириты разнесут обо мне слухи повсюду. Тогда я не придала его словам значения…

– О тебе ходит много слухов среди вновь прибывших книжников. Этими запуганными глупцами легко манипулировать. А потом ты сама прибыла в компании своего братца, с обещаниями дать им серрийское оружие. Они верят, что будут в безопасности, что ты спасешь их. Все повстанцы рассказывают о тебе одни и те же истории, девочка. С минимальными расхождениями в деталях.

– Мы не собирались устраивать волнений! – Гнев охватывает меня, но я стараюсь думать о своем дедушке. Был случай, когда он принимал роды у женщины, рожавшей близнецов, и я запаниковала. Это была моя первая помощь в родах, и я помню, как он всего несколькими словами сумел передать мне свое спокойствие и уверенность. И руки перестали дрожать… – Мы хотели только…

– Не говори со мной таким тоном! Мой народ сделал для твоего достаточно много. Слишком много, – Никла начинает расхаживать по крохотной камере, гули тащатся за ней, крутясь у ее ног, как верные псы. – Мы приняли их в свой город, дали им работу, приобщили их к нашей великой культуре. Но наша щедрость не безгранична. Мы, граждане Маринна, не садисты и не убийцы, подобно меченосцам. Однако к тем, кто кусает дающую руку, мы беспощадны. Если ты откажешься сотрудничать со мной, капитан Элейба просто отправит тебя на следующем же корабле в земли кочевников, как мы уже поступили с твоими друзьями.

О преисподняя. Так вот что случилось с Араджем, Тасом и с остальными скиритами! Небеса, я могу только надеяться, что они смогли выжить.

– Земли кочевников сейчас наводнены меченосцами, – я стараюсь справиться с гневом, но с каждым новым словом принцессы ненавижу ее все больше. – Если вы нас туда отправите, нас убьют или продадут в рабство.