Дочь двух миров. Возвращение - Вера Чиркова

В дом Винка мы вернулись только через три часа, и за это время с моей души свалился незримый, но очень тяжелый камень. Жертв на острове Тегуэнь больше не было.

А кроме того, теперь я точно знала, что на этот раз не ошиблась с выбором ремесла. Хотя и дубы сажать тоже буду, без них этому миру очень трудно выжить в грядущей катастрофе. Но первым делом все-таки люди.

– Варья! – встретил меня радостный крик Шейны.

Однако добежать до княгини я не успела. Выскочивший из-за двери Бес поймал меня на полпути и несколько секунд крепко сжимал в объятиях, виновато сопя в макушку.

– Дед, ну чего ты сейчас-то переживаешь? Все уже нормально, – бормотала я, украдкой стирая слезинки. – А как Настя с Тарасиком?

– Хорошо, – наконец отпустил он меня. – Я оставил их в своем замке. Мы ведь оттуда открывали вам портал и никак не ожидали, что кто-то может вмешаться. У него был артефакт невероятной силы, а нас всего трое… Думал, все уйдете неизвестно куда. Глазам своим не поверил, когда увидел троих и среди них девушку…

– Извини, – виновато вздохнула, сразу поняв, за кого он принял Настю. Хотя такое возможно лишь в самый первый момент. Она ниже меня и натуральная блондинка, а у меня цвет волос медово-ореховый. Никто не верил в его натуральность, Ольга поначалу твердила, что такого цвета в природе не бывает.

– За что? Это ты меня прости, не предусмотрел, что за нами будут следить. У Берга даже башенка была неподалеку, из нее и наблюдал за Ульнисом.

– Почему «была»?

– Теперь ее нет. И по всем окрестностям расставлены следилки. Если кто-то появится поблизости, Тарасик пошлет мне знак.

– Ему тут нравится?

– Мальчишка по натуре – прирожденный маг. Кстати, – Бес вдруг перешел на английский, – а почему ты не спрашиваешь про четвертого спутника?

– А должна?

– Не хитри. И не ступай на протоптанную дорожку ревнивых дур! – все на том же инглише прикрикнул дед. – Это путь в ад. Что у вас произошло?

Разумеется, можно было не отвечать, или сказать, что это мое личное дело, или перевести разговор на другое. Но за последние несколько дней я узнала о человеке, рядом с которым жила двадцать лет, поразительные вещи и по-иному увидела все, что прежде считала обыденным. И теперь уважаю его втрое сильнее и никогда не позволю себе огрызаться, как малолетняя хабалка.

– Дед, – тоже перешла на иностранный, – не беспокойся, все нормально. Но у него здесь есть невеста. А я никогда не любила разлучниц.

– Это слово подходит только прожженным стервам, – не пожелал он отступаться, – которые уводят мужчин из семей ради выгоды или прихоти. А женщин, которые, несмотря ни на что, борются за свою любовь, так называть нельзя.

– Дед… – едва сдержала я досаду, неужели он не видит, как мне неприятен этот разговор? – Кто-то недавно говорил, будто любовь – это не осада и не рейдерский захват, а союз двух сердец. А у меня в наличии только одно.

– А второе сидит в камере и ждет завтрашнего суда. Несколько князей и свободных магов подали иск против его команды.

– Но ведь… – начала я и смолкла, сообразив, что широкая публика не была осведомлена о вещах, творящихся в замке Дерлит.

– Вот именно. А он сейчас еле живой – пытался тебя удержать, когда вмешательство в портал начало искажать путь. Вылил все, что сумел собрать, и отдал часть жизненных сил.

– Ты пытаешься меня разжалобить? – притворно изумилась я, хотя сердце предательски сжалось от этих слов. Но обычно дед действовал иначе, и теперь я ждала подвоха. – А не подумал, кем я буду себя чувствовать, если приду к нему и застану там невесту?

– А кто ее пустит? – в свою очередь удивился дед. – Хотя про нее нужно разузнать подробнее, может, тебя просто взяли на слабо. Кто, кстати, принес камушек за пазухой?

– Чезен, – пробормотала, начиная осознавать, как лоханулась, беспрекословно поверив артефактору.

Откуда бы ему знать такие подробности о личной жизни Данерса? Ведь сам Чезен был в руках тайного интригана всего лишь простым орудием, и дела инквизиторов его никогда не интересовали.

– Сейчас туда сходить не успеем, – правильно понял мою задумчивость Бес. – Ступай поздоровайся с Шейной, пока она не прожгла мне в спине дыру, потом позавтракаем и на суд.

Однако Шейна его вовсе не торопила, она уже сидела за столом и разливала горячий чай, знакомо пахнущий мятой и липовым цветом.

– Садись рядом, Варья, – позвала она меня и подала чашку. – Ты становишься легендой.

– Всю жизнь мечтала, – хмуро фыркнула я. – Мне бы лучше хоть немного пожить спокойно, осмотреться в этом мире. А то с первого момента все бегу куда-то.

– Я уже лет двести хочу хоть пять дней посидеть с кистями на Эсхинских холмах, написать цветение диких роз, – усмехнулась она, – и каждый год откладываю. Они цветут весной.

Я понимающе кивнула. Весна у шеоссов – самое горячее время, если я правильно соображаю. Впрочем, судя по Бесу, иного у огородников и не бывает. У него с осени стоят по окнам какие-то ящички, в одних растут черенки, в других – клубника, потом ее сменяет рассада помидоров и перца… и так бесконечно.

Некоторое время мы завтракали молча. Подходили магистры, присаживались выпить чашку чая или перекусить и уходили, не сказав о предстоящем суде ни слова. Помалкивала и я, предупрежденная Винком заранее. Закрывать щитами дом от прослушки было бесполезно, Чезен делал поистине уникальные артефакты, и самые мощные из них сейчас находились в руках наших врагов.