Великолепный тур, или Помолвка по контракту - Ольга Пашнина

— Быстро жрать! — провозгласил… э-э-э… кто?

Я тихонько заглянула на кухню и увидела Ильмира, восседавшего за крохотным столиком. В маленькой и несуразной кухоньке он смотрелся как-то странно. Еще более странно смотрелись свертки и коробки, разложенные вокруг.

— Это что?

— Это еда, Леруа. Если ты второй раз упадешь в обморок, нас даже Кевин с Ракель начнут поздравлять с прибавлением в вымышленном семействе.

— Кхм. — Я покраснела, поняв вдруг, что Ильмир купил мне еды.

Блин, а можно зарплату лучше золотом?

— Ну, и что ты на меня смотришь? Я тоже хочу завтракать. Ты же умеешь из всего этого, — он обвел рукой гастрономическое изобилие, — готовить?

— У нас есть полчаса. За полчаса могу только омлет.

— Давай омлет.

Он, кстати, вышел поистине королевский. С поджаренным хрустящим беконом, посыпанный твердым сыром, нежный и сливочный. Наверное, яиц и молока такого качества я не видела в своей жизни ни разу. Слопала целую миску и съела бы еще, если бы не постеснялась шефа, который хоть и делал вид, что увлечен завтраком, но все же нет-нет да и поглядывал на меня.

— И что у нас сегодня?

Я заглянула в блокнот.

— Гномий ювелирный музей-мастерская и вечер в «Медовом царстве феи Кариссы».

— Ничего сложного вроде.

— Ха! Гарем в музее ювелирных изделий? Помяните мое слово, они обязательно сопрут драгоценную корону какого-нибудь гномьего князя и будут за нее драться.

— Ну и что ты предлагаешь? — устало спросил Ильмир.

— Сбежать! К Ирме! Ее отправить сюда, а нам отпуск и санаторий. Море, витаминчики, пальмы, что там еще… загорелые мускулистые спасатели.

Посмеиваясь, шеф поднялся.

— Молись богам, Хелми, чтобы шейху у нас не понравилось, иначе море, витаминчики и пальмы станут вполне реальной перспективой свадебного путешествия в компании разноцветного гарема.

— Хм… даже не знаю, готова ли я на такие жертвы ради моря.

— Если готова, могу устроить, только играть мою жену придется уже по-настоящему. Со всеми атрибутами, включая брачную ночь.

Я смутилась, но перестала бы быть сама собой, если бы не огрызнулась:

— Какой брак, такая и ночь. Куплю вам книжку с картинками.

— Никакого уважения к человеку, который тебя кормит.

— Ага, сказками про зарплату!

— Да что ты все к зарплате-то сводишь?!

Мы остановились у канала, рядом с небольшой очередью, которая ожидала гондольеров. Трафик был сегодня какой-то слишком дикий, гондола Ильмира виднелась в нескольких десятках метров и ждала очереди на посадку.

— К зарплате я свожу работу.

— Так и знал, что ты со мной из-за денег!

Пожилая, но явно богатая пара каких-то туристов во все глаза смотрела на нас и едва не шевелила ушами в попытке лучше расслышать диалог. Это заметил Ильмир и придал своему лицу страдальческое выражение.

— Может, и наши дети не от меня?

— Совершенно точно, — холодно откликнулась я.

— Что, все двадцать?

Старушка побледнела.

— Ну, судя по тому, что все наши двадцать дочерей спят с одним мужиком по очереди, воспитание все-таки ваше.

В глазах старичка отчетливо появилась зависть.

— Отлично, значит, ты уезжаешь к маме.

— Я сирота.

— А я про свою маму. Это тебе наказание.

— За то, что работаю плохо?

— За то, что болтаешь хорошо.

Нас прервало деликатное покашливание гондольера, за которым выстроилась небольшая очередь. Пришлось прекратить этот бессмысленный и абсурдный разговор, хотя общий смысл до обоих примерно дошел.

И к «ВелТуру» мы подплывали в полном молчании.