Леди Пятница - Гарт Никс

— Ты боишься? — спросила Леди Пятница. Она сложила крылья и подошла вплотную. Листок стояла неподвижно, чувствуя себя очень, очень маленькой.

— Да, — прошептала Листок. Свет по-прежнему бил по глазам, не давая посмотреть наверх, в лицо Леди Пятницы.

— Страх, это так интересно, — проговорила Пятница. — В смертных его всегда так много. Он мне нравится, но только в малых порциях. Потому те, кого я вкушаю, должны спать, чтобы страх не заглушил более ранние ощущения. Итак, ты знаешь, зачем я привела тебя сюда, Листок?

— Нет.

— Я никогда не выпиваю юных смертных. Их жизни так свежи, слишком мимолетны. Старые смертные куда лучше. Как мне нравится жизнь в восемьдесят или девяносто смертных лет, с ее сложным букетом любви и надежды, скорби и радости… Если бы еще вкус продолжался дольше… Ах! Ты застала меня полной смертного опыта, и потому, наверное, часть меланхолии просочилась в мой разум… Мне в самом деле грустно, что жизни, которые я вкушаю, заканчиваются так быстро, и мне приходится делать над собой усилие, чтобы не потребовать сразу же еще…

Она сделала паузу, и, хотя Листок не видела, у нее появилось жуткое подозрение, что Леди Пятница облизывает губы.

— Теперь, что до тебя, моя занятная мисс Листок. Я привела тебя сюда прежде всего потому, что, хотя у меня и есть великолепный план, как избавиться не только от твоего друга Артура, но также и от нескольких других главных неприятностей, я не настолько глупа, чтобы ставить все на его успех. Мои шпионы докладывают мне, что Артур чрезвычайно привязан к своим друзьям, и сделает все, чтобы им помочь. Ты послужишь мне приманкой для ловушки, или условием для переговоров, или заложницей, или еще как-нибудь, как получится. Пока же просто делай, что тебе говорят, и не путайся под ногами.

— А что если нет? — спросила Листок, но снова слова прозвучали вовсе не так решительно. Скорее жалко и безнадежно.

— Ты также не глупа, я думаю, — ответила Пятница. — Так же как я держу тебя против Артура, у меня есть кое-кто, кого можно держать против тебя. Разве нет?

Листок застыла, не в силах представить никакого ответа.

— Разве нет? — резко бросила Пятница. — Кровный родственник, я думаю. Тетя Апельсин, или Яблоко — какое-то фруктовое имя.

— Манго, — прошептала Листок. — Нет… пожалуйста, не переживайте ее.

"Я умоляю", подумала она. Какая-то часть ее сознания все еще не могла поверить в происходящее. "Я умоляю ради жизни Манго, или чего-то вроде".

— О, я все еще ощущаю остроту, — воскликнула Леди Пятница. — Эмоции все еще длятся! Я чувствую себя почти смертной, и это продлится еще минуту… Нет… оно угасает… Аксилрад, мне нужна еще порция… Нет, слишком быстро… я выдохнусь… нужно другое развлечение…

Листок услышала, как разворачиваются крылья, и бросилась вперед, упав на твердый камень.

— Пожалуйста! Не делайте ничего с тетей Манго!

— Манго будет последним фруктом, который я съем, — крикнула Пятница с чистым, заразительным смехом, и, взмахнув крыльями, взмыла в воздух. Листок оставалась лицом вниз, стараясь не всхлипывать; ее рука непроизвольно сжалась на медальоне Морехода, так сильно, что костяшки пальцев цветом сравнялись с китовой костью.

Так она лежала не меньше минуты, чувствуя, как страх понемногу отступает, медленно сменяясь ее обычной храбростью и решимостью. В отсутствие Леди Пятницы она снова могла мыслить, ею больше не владело состояние, которое приближалось к слепой панике намного сильнее, чем когда-либо в ее жизни.

"Пока Пятница не стоит передо мной, я могу быть храброй", подумала Листок, проглатывая всхлип. "Это лучше, чем трусить все время, наверное. Просто нужно держаться от нее подальше…".