Хроника Страны Мечты. Книга 5. Краткая история тьмы - Эдуард Веркин

Шофером, бабушка сошла бы в могилу со спокойным сердцем.

— Здравствуйте, ребята, — сказал Зимин, постаравшись придать голосу жизнерадостности. — Меня зовут Виктор Зимин, я писатель. Пишу книги. Фантастика, фэнтези, иногда рассказы. Возможно, вы читали какие то мои книжки, во всяком случае, в библиотеке они есть. Читали?

Зал само собой промолчал.

Зимин загрустил. Если в зале присутствовали хотя бы несколько человек, читавших его книжки, было бы гораздо легче. Зимин цеплялся за это и начинал беседу, рассказывал, как сочинил ту или иную книжку, как придумывал героев и приключения, и какие смешные случаи при этом происходили.

А вот когда таковых не находилось…

— А вообще читать любите? — с надеждой спросил он.

— Нет, — ответил парнишка из первого ряда, бритый наголо и вертлявый. — Не читаем мы ничего.

— Все не читаете?

— Все, — ответил за всех бритый. — Что нам, делать нечего? Читают лишь ботаны.

Зимин растерялся. Подумал — может, действительно стихи порассказывать? Из творческого наследия «Анаболических Бомбардировщиков». Наверное, этому бритому понравилось бы. Коронное, про овцебыка. Но Зимин подумал, что он не доставит бритому такого удовольствия. В конце концов, он как писатель должен сеять разумное, доброе и вечное, а «Анаболические Бомбардировщики» ни к первому, ни ко второму, ни к третьему не относились.

— А у вас есть машина? — спросил бритый.

Зимину стало немного легче.

— Машины нет, есть мотоцикл… — начал он.

Бритый тут же соорудил презрительную гримасу.

— Но мотоцикл у меня хороший…

Зимин вдруг понял, что если он сейчас начнет хвастаться мотоциклом, то это будет выглядеть глупо.

Жалкое положение. Зимин нашел глазами заведующую, та стояла у стены в последнем ряду и улыбалась. Помогать она ему не собиралась никак.

— Хорошо, давайте я расскажу о том, как я стал писателем.

Зал вздохнул и занялся своими делами, узнавать, как Зимин стал писателем, никому не хотелось.

Зимин стал рассказывать. У него имелся рабочий вариант встреч с читателем, некий заученный текст, который Зимин воспроизводил, в нужных местах делая паузы и повышая голос. При этом он, конечно же, чувствовал отвращение к себе и собственной жизни. Обычно, рассказывая эту историю, Зимин смотрел над головами слушателей, поскольку ему было неприятно видеть, насколько он неинтересен своим потенциальным читателям.

— …И тогда я подумал — а почему бы и нет? Отчего бы не попробовать?

Зимин посмотрел на телефон, лежащий перед ним. Телефон разочаровал, время текло поразительно медленно, а надо было продержаться еще сорок минут. Сорок минут.

— А вы про вампиров не пишете? — спросили из зала.

Он не успел заметить, кто спросил, услышал, что девушка.

— А вы любите про вампиров? — спросил он в ответ.

— Да… — ответили сразу несколько голосов.

— Во дуры, — прокомментировал бритый. — Про «Сталкера» надо…

Значит, все таки читают, подумал Зимин. Ладно, уже хорошо.

— Я вот вампиров не люблю, — сказал он.

— Почему? — спросили.

— Потому что их нет, — ответил Зимин. — Это во–первых. А во–вторых, я вообще не люблю паразитов и прочих вредителей. Пиявок, клещей, комаров. А потом мне кажется, что к фигуре вампира нельзя относиться серьезно…

Он заметил, как сморщилась физиономия у заведующей, и сказал:

— Впрочем, какой смысл обсуждать вампиров, если их вообще не существует?

— Так и Страны Мечты тоже не существует, — возразили ему.

Зимин растерялся.

Аргумент был бронебойный, ответа на него не существовало, Зимин оглядел зал. В зале ответа тоже не проглядывалось, Зимин в очередной раз испытал легкий приступ автопрез–пожалев, что пишет вообще какие то книги и теперь вот объясняет это все школьникам, которым на все это наплевать.

Почти всем.

Такое иногда случалось. Не часто, но все же. В восьмидесяти процентах случаев он мог вызвать у публики стандартный интерес. В пятнадцати процентах приключался неподдельный интерес. В пяти процентах он натыкался на тотальное равнодушие.

— Конечно, Страна Мечты не существует, — согласился Зимин. — Это сказка. То есть фантастика.

Снаружи громыхнуло. Гроза, бесполезный расход электричества.

И тут Зимин заметил девочку, сидевшую возле окна. В руке у нее была книга, и он издали узнал «Темную материю».

— А как ты думаешь? — он кивнул девочке.

— Я не знаю… — растерялась она. — Я тоже вампиров не люблю…

Девочка застеснялась и спрятала книгу за спину.

— А можно потом автограф? — спросила девочка.

— Конечно.

Все. Зимин больше не знал, про что говорить.

— Давайте тогда посмотрим фильм, — стараясь быть веселым, предложил он. — Совершенно новый, сейчас идет в кинотеатре как раз. Называется «Тьма»…

— Да мы видели уже, — сказал бритый и вертлявый. — «Рыцари Храма» круче. А это самоделка какая то, я на компьютере графику лучшую слеплю.

Так, подумал Зимин. Он представил в подробностях, что он сейчас скажет им всем, особенно этому вертлявому, а потом возьмет плюнет на все и отправится домой. Права была Пара — не стоит соглашаться на все эти встречи. Глупо. Он уже не в том возрасте, чтобы попадать в идиотские ситуации. Даже фильм не помогает.

Хороший фильм.

— Ну, и хорошо, — сказал Зимин. — Хорошо, я вас понимаю, вам плевать. У вас море своих забот и проблем и совсем не интересен какой то тип, сочиняющий дурацкие книжки. Но это не так. Это не так!

Сказал он громко, так что те, кто болтал и играл на телефонах, посмотрели на него.

— Я — хороший писатель, — сказал Зимин. — Конечно, может быть, я не написал еще ничего великого, но тем не менее. Когда вы вырастете, вы будете рассказывать про меня своим детям. А вместо того, чтобы задать мне хоть какие нибудь вопросы, вы сидите и маетесь дурью!

У заведующей медленно отвисала челюсть.

Зал смотрел на него.

А там, на последнем ряду он видел… Зимин сощурился. Зрение у него начинало сдавать, и особенно остро он чувствовал это по вечерам. Он никак не мог разглядеть, что это — букет золотых листьев или… Или волосы. Там, у выхода сидела девушка с ослепительно рыжими волосами. Или медный глобус, начищенный до ослепительного блеска. Скифское бронзовое зеркало, отполированное до пугающей глубины. Поднос из нейзильбера, подаренный губернатором к пятидесятилетию библиотеки, Зимин никак не мог поймать этот предмет, золотая вспышка ускользала, точно кусочек скорлупы, плавающий в болтунье, Зимин старался его уловить, но зрение шалило, Зимин решил проморгаться.