Экстрасенс. Битва - Юрий Корчевский

Володя не чувствовал себя в привычной обстановке. Он считал, что поможет выявить приезжего фигуранта и на том его помощь закончится. Скорее бы! Нарушился привычный уклад жизни, о личной жизни вообще лучше не вспоминать. Но, скорее всего, сегодня последний день.

Но, видно, удача сегодня отвернулась от него, больше ничего интересного не было, и микроавтобус отвёз Володю домой.

Он вымылся, позавтракал. После тесного общения с массой людей он чувствовал себя разбитым. Но и чувство облегчения было: свою работу он выполнил. Всё, с поездами покончено.

На службу Володя явился в приподнятом настроении. День прошёл успешно: он сделал сложную операцию. Однако когда вышел на улицу, настроение мгновенно испортилось — у входа опять его ждал знакомый микроавтобус.

Капитан открыл дверцу и приветливо замахал рукой.

Володя подошёл, поздоровался.

— Я думал, мы расстались, — не скрыл своего огорчения Володя.

— Как бы не так, помощь ваша нужна.

— Опять поезда?

— Нет. Уголовника полиции сдали, они им занимаются. Двое других уже у нас, но молчат.

— А вы им — скополаминчик в вену!

— Они же после него дураками будут. А нам надо всё вытянуть: связи, людей, задание.

— Вы не запамятовали, что я работаю в медицине, а не в вашей конторе?

Гнибеда хохотнул:

— Не забыл! Но подполковник Толмачёв уж очень просил.

— У меня личная жизнь кроме работы есть. Вернее, она была, пока на вокзале пассажиров досматривать не начал. Хорошо хоть, знакомые или пациенты не видели.

— Доктор, мы теряем время.

— У вас есть свои специалисты, полиграф, в конце концов, у вас приличные зарплаты. Нет желания, простите. — И Володя взялся за ручку двери, собираясь выйти из микроавтобуса.

— Доктор, если сказали «А», то надо говорить «Б». Вы не патриот.

— Ещё какой, квасной! До свидания, а ещё лучше — прощайте!

Володя отправился по магазинам. Он давно планировал это, да и зарплату сегодня получил. Зашёл в «Буквоед», потом в обувной магазин — надо было новые туфли купить. В отличие от молодёжи, хотя он и не причислял себя к старикам, ходить по магазинам и покупать себе обновки он не любил. В старых туфлях удобнее, нигде ничего не трёт и не давит. А он в вещах любил именно удобство, практичность.

Однако в душе что-то саднило, как будто заноза там торчала. Ну, потерял бы один вечер, зато помог бы в важном деле.

Туфли он так и не купил, потому как встретил старого знакомого, ещё по институтской скамье. Не виделись давно, хотя оба в одном городе и жили, и работали. У обоих вечер оказался свободный, и они отправились в кафе. Оба были питерцами и потому знали тихие, спокойные места, где можно было попить пива или перекусить без криков футбольных фанатов у телевизора и пьяных драк.

Только разговор наладился, как всегда — кто и где из сокурсников работает, каких высот достигли. Некоторые уже кандидатские или докторские учёные степени получили. «Остепенились», как говорится. Потом разговор на личное перешёл. Под пиво да жареные бараньи рёбрышки с гренками чесночными куда как хорошо!

Часа полтора прошло, только начали профессиональный разговор — о новых методах в медицине, что среди врачей тема почти обязательная, как Володя почувствовал на затылке чужой взгляд. Любой человек, даже без способностей, зачастую этот самый взгляд в спину ощущает.

Володя обернулся: кого бы это он мог так заинтересовать? И к своему удивлению, он увидел Гнибеду, сидевшего за столиком у входа. Постоянные посетители, завсегдатаи за этот столик не садились. Всё время движение рядом: пришли, ушли, мимо прошли.

Капитан кивнул ему и махнул рукой, подзывая.

Володя извинился перед сокурсником и подошёл.

— Я ещё не успел по вам соскучиться! Как вы меня нашли? Если вы сюда попали случайно, пивка попить, расслабиться — прошу за наш столик.

— Со всем моим удовольствием бы, но — служба… И вам не хотелось бы мешать, да нужда. А нашёл я вас просто, по сотовому телефону вычислил. Программа такая есть.

— Спасибо, что просветили. В следующий раз буду выключать.

— Не поможет. Если только аккумулятор вытащить…

— Хорошая у вас техника.

Володя без приглашения уселся на стул. Он понял, что капитан пришёл в кафе не попикироваться.

— Слушаю.

— Ваша помощь нужна, доктор.

— Я же сделал своё дело, помог вам. И не служу у вас. Вот однокурсника встретил, не виделись давно.

— Дело серьёзное, подполковник просит. Заставить или обязать вас я не могу, прав таких нет. Единственное — к совести взываю, к пониманию ситуации.

— Что, так уж всё плохо? Оба молчат?

— «Украинец» поплыл, язык развязал — слаб на поверку оказался. Намерений много было, а дел нет. А вот второй молчит. Бумаги у него интересные нашли, тревогу вызывают. Большего сказать не могу, сами понимаете.

— Ну хоть четверть часа контора подождёт? Пиво допить, с однокурсником по-человечески попрощаться?

— Четверть часа подождёт, — кивнул капитан. Он с завистью поглядел на столик Володи, на пиво. Тоже живой человек, небось не против присоединиться, поболтать. Однако — запашок будет.

Володя тем временем вернулся к столику.

— Это кто? — спросил его старый товарищ.

— Это из больницы. Мне ехать надо.

— Ты же не на дежурстве.

— Помочь попросили. Сам понимаешь, бывает.

— Бывает, самого из дома не раз вытаскивали. Даже в новогоднюю ночь, представляешь? Полный дом гостей, только уходящий год проводить решили, а тут звонок.

Они допили пиво, доели рёбрышки: не бросать же такую вкуснятину! Рассчитались с официантом, у выхода из кафе пожали друг другу руки.

— Бывай, созвонимся.

Капитан уже стоял у микроавтобуса. Володя поморщился: скоро ему этот микроавтобус во сне сниться будет.

Доехали быстро, от Пяти углов до Литейного проспекта не так далеко.

«Пятью углами» питерцы называли перекрёсток, где не четыре улицы сходились, как во всех прочих городах, а пять.

— Невское? — принюхался капитан.

— Ирландский поттер.

— Эх, блин!

В знакомом уже коридоре Гнибеда остановил Володю:

— Подождите, Толкачёв хочет сначала наедине побеседовать.

Зайдя в кабинет, он через минуту пригласил войти и Володю.

Кроме подполковника и капитана в кабинете был ещё один сотрудник, Володе незнакомый. Он сидел за приставным столом, но по всему чувствовалось, что он здесь главный.