Мертвые игры. Книга 1. О мстительных некромантах и запрещенных артефактах - Елена Звездная

Краситься я не крашусь, лень да и смысла не вижу. Здесь на кого ни глянешь — белое, худое, высокомерное и длинноволосое — смотреть печально. Так что смысла нет. Втиснула ноги в узкие туфли на каблуке и с зауженным носком, накинула черный плащ, натянула ажурные черные перчатки — и это все форма, не плод моего творчества. Нет, сапоги тоже есть, но они для практикумов по отлову лесной нежити, а в пределах Некроса — туфли.

В общем, я покинула комнату в таком виде, словно собиралась на занятия. Миновала пустые коридоры — одни адептки еще не проснулись, другие, видимо, прилегли подремать перед лекциями, прошла в коридор — даже куратора Тейши не было видно, значит, тоже спит.

На улице оказалось морозно. Весьма. Холодный ветер пробирал до костей, и спрятавшийся под плащом Пауль забрался повыше — вроде нежить, но ему, оказывается, тоже бывает холодно. Нехотя сделала первый шаг, с еще большей неохотой второй, в душе волной поднималось нехорошее предчувствие, совсем плохое. Могла бы — вернулась обратно, залезла под одеяло, чай допила бы… Вот только не могу.

Задумавшись, оступилась, и правая нога провалилась в снег. Потрясающее ощущение, но бодрит и от нехороших предчувствий отвлекает, и поторопиться данное происшествие вынудило.

До четвертого корпуса я домчалась почти бегом, у входа постаралась отдышаться и решительно протянула руку, чтобы двери открыть. Они открылись сами. Высокий бледный некромант с подведенными черным глазами (явно первокурсник, ко второму у них черные круги вокруг глаз сами появляются вследствие бессонных ночей и загульной жизни) пропустил меня внутрь, закрыл дверь и высокомерно осведомился:

— Каро?

— А что, еще кого-то ждете?

Парень моргнул, заметно удивился, выйдя из образа, и, откашлявшись, произнес:

— Вроде нет.

— Вроде? — решила уточнить я.

— Да никого больше, — выдал некромант. — Норт сказал тебя встретить и все.

И вдруг у меня созрел план. Коварный и явно неожиданный для противника. Просто мне вовсе не хотелось оставаться наедине с тем, кто определил во мне артефактора исключительно по длине моих ногтей. Нет, можно было бы предположить, что он и так знал, но вот с ногтями оно безумно напрягло. А тут адепт, наивный и первокурсник, в общем, сама Тьма велела.

— А-а, — глубокомысленно протянула я и коварно добавила, — ну да, ректора встречать не нужно, он и так дорогу знает.

Первокурсник вздрогнул. Всем телом. Затем нервно оглянулся, склонился надо мной и вопросил:

— Что?

— Тебя не предупредили? — удивилась «искренне».

— Нет, — простонал парень.

— Жаль. — Я тяжело вздохнула. — Ну, ты бы спросил у Норта, что делать, когда ректор заявится.

Некромант воззрился на меня как на кощунственное явление кариеса у феникса и прошипел:

— К Норту входить запрещено!

— Всегда? — Я сегодня такая любопытная.

— Когда у него… — парень запнулся, но все же добавил, — девушки.

— А-а, — очень умное восклицание, — ну тогда иди передо мной, спроси, я следом зайду.

И улыбка. Широкая такая, от души. Вот я бы не повелась. Даже если бы мне такой улыбкой умертвие скалилось, и то не повелась бы, а он повелся.

— Ладно, пошли, — нервно выдал адепт, начиная движение, — постоишь в коридоре, я быстренько спрошу, потом зайдешь.

Да как скажете.

— Еи? — пропищал догадливый Пауль.

— Да, убираемся как можно быстрее, — шепотом подтвердила я.

Некромант обернулся, удивленный моим шептанием.

— Реакцию на комплименты отрабатываю, — заверила я первогодку.

— Какие комплименты? — изумился он. — Ты страшная и непривлекательная, я вообще не понял, с чего Норт на тебя позарился.

Каюсь — сбилась с шага. Нет, я никогда не была красавицей, но все же и не совсем же я уродина.

— Девушка должна быть утонченной, — продолжал некромант мечтательно, — хрупкой, с длинными волосами и белой, как первый снег, кожей…

— Это нежить, — вставила я.

Мстительно так.

Теперь с шагу сбился некромант, зло оглянулся на меня, махнул рукой и выдал:

— Ты ничего не понимаешь!

— Куда мне, — согласилась с улыбкой. — Но знаешь, если вот совсем откровенно, на мой взгляд ты тоже полный урод.

Первокурсник остановился. Затем ме-е-едленно повернулся и произнес:

— Повтори.

Я вежливая и послушная девушка… иногда.

— В зеркало себя видел? — задала невинный вопрос парню. — Белила и тени под глаза?! Это вообще — мужественно?

— Да что ты понимаешь? — взревел обиженный адепт. — Это стиль Некроса! Это дух Некроса! Это…

— Юбку бы еще надел и перчатки ажурные, тоже вполне в стиле Некроса, — съязвила я.

И некромант захлебнулся собственным возмущением.

А я молчу, невинно разглядывая потолок.

Дальше шли молча. Прошли до конца коридора на первом этаже, поднялись по узкой и явно не главной лестнице на второй этаж, затем мимо окон вновь по коридору. То есть здесь комнаты адептов располагались только по одну сторону, а не по двум, как в нашем общежитии. Загадочно очень.

— Так ты в коридоре ждешь, — напомнил адепт.

— Я знаю, — ровно ответила.

Некромант остановился перед дверью, на которой не было указано никакого номера, оглянулся на меня и вдруг спросил:

— А какие нравятся?

— Что? — не сообразила я, так как Пауль начал осторожно спускаться по моей ноге вниз.

— Парни какие нравятся? — уточнил некромант.

Я задумалась, вспомнила о своих предпочтениях и ответила:

— Умные, честные, надежные… не некроманты.

— Исчерпывающе, — на сей раз сыронизировал первокурсник.

В следующее мгновение распахнулась дверь. Не в первый раз у меня от страха замирало сердце — сжалось и сейчас. И сразу в норму пришло. Норт Дастел стоял на пороге собственной комнаты с чуть растрепанными влажными волосами, в полурасстегнутой рубашке, брюках без ремня, черных лакированных, как и у всех в Некросе, туфлях и с самым большим носом из всех, которые я когда-либо видела. Нос действительно был огромен. Реально огромен!

— Это воск, — заметив мой взгляд, мгновенно предупредил Норт. — И не смей менять мою кличку на «носатый».

Даже не собиралась, но адепт-Нос было бы очень забавно. Норт-Нос тоже звучало. Некро-Нос так же, если совсем откровенно.

— Конечно-конечно, Нос, — вежливо согласилась я.

В помещении стало тихо.

— Ой, извини, Норт, — тут же исправилась я.