Ройхо Ваирский - Василий Сахаров

– Седой? – Удивлённый Гундос сел и опёрся о ствол дуба, лицо пирата уже привычно приобрело глуповатое выражение, а губы расплылись в угодливой улыбке. – Какими судьбами? Что ты здесь делаешь?

– Мимо проходил, – сверху вниз глядя на Мишо, усмехнулся Седой, – гляжу, Гундос отдыхает, вот и решил с тобой пообщаться.

Цинк повернул голову вправо и влево, осмотрелся и обнаружил, что его людей рядом нет. Зато вокруг полно пиратов Седого, рядом с которыми были моряки из экипажей его братьев. А помимо них здесь же находились остверы, судя по экипировке и вооружению, дружинники богатого феодала.

Капитан «Амалии» почувствовал неладное. Голова его втянулась в плечи, а спина вжалась в ствол дерева. Глаза Мишо ловили взгляд Эшли, а тот присел рядом с ним на корточки и спросил:

– Что, Гундос, не понимаешь, что происходит?

– Не-е-е-т. – Голос Мишо задрожал.

– А хочешь, я тебе объясню?

– Да-а-а.

– Тогда слушай. Мы, я и мои братья, а также некоторые капитаны Эльвика Лютвира решили на время флаг сменить, и теперь за остверов будем биться. Понял?

– Нет.

– Эх, Гундос, какой же ты тупой. – Эшли напоказ и несколько наигранно тяжко вздохнул и спросил Цинка, впервые обратившись к нему по имени: – Мишо, ты хочешь быть богатым?

– Да. – С ответом капитан не колебался.

– А знаменитым?

– Да.

– А иметь отличный корабль?

– Само собой, это моя мечта.

– А с теми, кто тебя не уважает, поквитаться желаешь?

– Разумеется.

– Так вот, у тебя есть шанс всё это получить и наказать насмешников.

– Как?

– Ты можешь присоединиться ко мне и нашему войску, помочь нам захватить корабли из эскадры Одноглазого, разоружить экипажи, которые недовольны своим положением, и уничтожить тех, кто повеление Совета капитанов ставит выше собственной вольности. – Эшли поднялся.

– А конкретней объяснить можешь? – Гундос немного пришёл в себя, осознал, что прямо сейчас ему ничто не грозит, и тоже встал.

– Куда уж конкретней. Всё просто. К демонам Одноглазого и его братву, начинается передел собственности. Хватит! Они пожировали. Теперь наша очередь. Поможем имперцам взять эскадру и разбить войско Барчи. Получим галеры и пойдём на Данце. Старых козлов из Совета капитанов и Гильдии купцов – под нож, откупимся от остверов и сами островом править станем.

Мишо шмыгнул носом:

– А получится?

– Не дрейфь, брат-капитан, получится. Это тебе говорю я, Каип Эшли, а моё слово крепкое. У тебя есть шанс изменить свою жизнь, так не упусти его. Отомсти врагам, возьми себе их золото, трахни чужих баб, которые на Данце остались, и почувствуй себя человеком. Всё в твоих руках.

– Подумать можно?

– Нет. Если да, то ты с нами, до самого конца. Ну а коли нет, тогда тебе не жить.

Капитан «Амалии» помедлил, поразмыслил над словами Седого, вспомнил про свой проигрыш вчера вечером и утреннее унижение от Мангуста, припомнил многие иные обиды, как реальные, так и мнимые, подумал о своих радужных мечтах и согласно кивнул:

– Я с вами, Седой. И здесь дело не в том, что я боюсь смерти. Просто ты прав. Шанс надо использовать. Только у меня есть одно условие.

– Какое?

– Капитаны Мангуст и Крэ должны умереть в любом случае.

– Это даже не обсуждается. Они оба из старых семей, что один, что другой, так что им всё равно умирать. – Эшли кинул взгляд назад и обратился к облачённому в кольчугу остверу, стройному поджарому мужчине с властным лицом, который стоял невдалеке и наблюдал за ходом беседы: – Господин граф, всё хорошо, бравый капитан Гунд… – он поправился: – Мишо Цинк с нами.

На ходу сняв с головы шлем и обнажив короткие, выгоревшие на солнце волосы, тот, кого Седой назвал графом, приблизился к Цинку:

– Ты готов убивать тех, с кем ещё вчера делил хлеб и вино?

И снова Гундос не колебался:

– Да, готов. Они, – он пренебрежительно махнул рукой в сторону бухты, – мне никто, а многие из них мои враги.

– Хорошо.

Граф замолчал, а Седой спросил Мишо:

– Твоя команда за тобой пойдёт?

– Пойдёт.

– Когда у вас смена?

– На закате.

– Кто придёт?

– Экипаж «Ласточки».

– Это люди капитана Фьюри Быстронога?

– Его самого.

– Сколько всего кораблей в бухте?

– На берегу тридцать пять галер и на рейде шесть каракк.

– А сколько охраны?

– Шесть полных экипажей и четыре сводных с разных галер и транспортов. Всего получается тысяча мечей и десять магов.

– Почему так много?

– Не знаю.

– Кто командует?

– Мангуст, сука!

– И кто под ним помимо тебя ходит?

Гундос стал загибать пальцы:

– Георг Крэ, Фьюри Быстроног, Рыжий Ян, Йон Заря, Вильен Игрок, Лофф Серый, Валли Марлин, Кристофер Зубец и Бонза-младший.

Вопросы сыпались на Мишо один за другим. И вскоре он выложил Седому и имперцу всё, что знал. Наконец граф, услышав, что хотел, ушёл, а Седой, задав Цинку ещё пару контрольных вопросов, сказал:

– Пойдём к твоим людям.

В голосе Седого зазвучали командные нотки, и Мишо повиновался. Он пошёл вслед за Эшли, а пока двигался, видел, что роща заполнена отдыхающими матросами из экипажей Седого, Торвальда Топора, Люд олова, Наёмника, Кровавого Жэнера и других капитанов, а вместе с ними – имперцами, среди которых мелькали оборотни. Пираты-перебежчики и остверы вели себя спокойно, никто не проявлял по отношению к Цинку агрессию или презрение. И, следуя за Седым, через пару минут он оказался на поляне вблизи дороги и обнаружил здесь всю свою команду. Матросов «Амалии» вместе с непутёвым магом и старшим помощником, словно стадо баранов, разоружив, согнали на открытое пространство, и люди не понимали того, что же здесь происходит.

По периметру поляны стояли бойцы Эшли и несколько корабельных чародеев. Седой остановился, хлопнул Мишо по плечу, указал ему на толпу матросов и сказал:

– Пообщайся с экипажем и объясни людям ситуацию. Если в ком-то неуверен, подмигни моим ребятам, и они решат все вопросы.

– Ясно.

Мишо поправил топор, который у него никто не отбирал, и шагнул к своим людям. Он уже знал, что им сказать и чем поманить. И, чувствуя за спиной молчаливую поддержку Эшли, был уверен в себе как никогда в жизни.

Двум пиратским капитанам, Гундосу и Седому, оглядываться было некогда. Один агитировал свой экипаж, а другой его контролировал, и меня они не замечали. А я смотрел на них, невольно сравнивал таких разных людей, наблюдал за тем, как Мишо вёл разговор с подчинёнными, и отмечал, что окружившие своего вожака матросы слушали его очень внимательно. И если поначалу на лицах рядовых пиратов было недоверие, то после того, как Гундос достаточно красочно расписал им маячившие от присоединения экипажа «Амалии» к отряду Каипа Эшли и силам графа Ройхо радужные перспективы, они завелись. Глаза моряков заблестели, шакалы морских просторов воодушевились и были готовы убивать своих вчерашних товарищей с других кораблей без каких-либо колебаний и сомнений.