Ночной Дозор - Сергей Лукьяненко

Я пошел следом за мальчиком, невольно морщась.Не выдержал, и попросил:

— Только знаешь, Егор… вымой вначале шею.

Не оборачиваясь, мальчик замотал головой.

— Это по меньшей мере глупо, защищать однулишь шею. На человеческом теле есть пять точек, куда может укусить вампир.

— Да ну?

— Ну да. Разумеется, я имею в виду мужскоетело.

У него даже затылок покраснел.

Я всыпал в кружку пять полных ложек сахара.Подмигнул Егору:

— Налейте стакан чая с двумя ложками сахара…хочу перед смертью попробовать.

Видимо, он не знал этого анекдота.

— А мне сколько сыпать?

— Ты сколько весишь?

— Не помню.

Я прикинул на глаз.

— Сыпь четыре. Начальную гипогликемию снимешь.

Шею он все-таки вымыл, хотя полностью отчесночного запаха не избавился. Попросил, жадно глотая чай:

— Объясняйте!

Да, не так я все планировал. Совсем не так.

Проследить за пацаном, когда его настигнетЗов.

Убить или схватить вампиршу.

И отвести благодарного мальчика к шефу — ужон-то хорошо умеет объяснять.

— В давние времена, — я поперхнулся чаем. —Похоже на начало сказки, верно? Только это не сказка.

— Я слушаю.

— Ладно. Начну с другого. Есть человеческиймир, — я кивнул за окно, на крошечный дворик, на ползущие по дороге машины. —Вот он. Вокруг нас. И большинство не может выйти за его пределы. Так быловсегда. Но иногда появляемся мы, Иные.

— И вампиры?

— Вампиры — тоже Иные. Правда, они другиеИные, их способности определены заранее.

— Не понимаю, — Егор помотал головой.

Ну да, я не куратор. Не умею, да и не люблюобъяснять прописные истины…

— Два шамана, наевшись ядовитых грибов, колотятв свои бубны, — сказал я. — Давным-давно, еще в первобытные времена. Один изшаманов честно морочит головы охотникам и вождю. Другой — видит, как его тень,дрожащая на полу пещеры в свете костра, обретает объем и поднимается в полныйрост. Он делает шаг — и входит в тень. Входит в сумрак. И дальше начинаетсясамое интересное. Понимаешь?

Егор молчал.

— Сумрак меняет вошедшего. Это иной мир, и онделает из людей Иных. А вот кем ты станешь — зависит лишь от тебя. Сумрак —бурная река, которая течет во все стороны сразу. Решай, кем ты хочешь стать всумеречном мире. Но решай быстро, у тебя не так уж много времени.

Вот теперь он понял. У мальчишки сузилисьзрачки, и чуть побледнела кожа. Хорошая стрессовая реакция, и впрямь годится воперативники…

— Кем я могу стать?

— Ты — кем угодно. Ты еще не определился. Изнаешь, какой выбор лежит в основе? Добро и зло. Свет и Тьма.

— И ты — добрый?

— Прежде всего я — Иной. Различие Добра и Злалежит в отношении к обычным людям. Если ты выбираешь Свет — ты не будешьприменять свои способности для личной выгоды. Если ты выбрал Тьму — это станетдля тебя нормальным. Но даже черный маг способен исцелять больных и находитьпропавших без вести. А белый маг может отказывать людям в помощи.

— Тогда я не понимаю, в чем разница?!

— Ты поймешь. Поймешь, когда встанешь на туили иную сторону.

— Никуда я не буду вставать!

— Поздно, Егор. Ты был в сумраке, и ты ужеменяешься. День, другой — и выбор будет сделан.

— Если ты выбрал Свет… — Егор встал, налилсебе еще чая. Я заметил, что он впервые повернулся ко мне спиной без опаски. —То кто ты? Маг?

— Ученик мага. Я работаю в офисе НочногоДозора. Это тоже нужно.

— А что ты можешь делать? Покажи, я хочупроверить!

Ну вот, все как по учебнику. Он был в сумраке— но это его не убедило. Мелкие балаганные фокусы куда более впечатляющи.

— Смотри.

Я протянул к нему руку.

Егор остановился, пытаясь понять, чтопроисходит. Потом посмотрел на кружку.

От чая уже не шел пар. Чай похрустывал,превратившись в цилиндрик мутно-коричневого льда со вмороженными чаинками.

— Ой, — сказал мальчик.

Термодинамика — самая простая часть управленияматерией.

Я позволил броуновскому движениювосстановиться, и лед вскипел. Егор вскрикнул, роняя кружку.

— Извини, — я вскочил, схватил с раковинытряпку. Присел, вытирая с линолеума лужу.

— От магии сплошные неприятности, — сказалмальчик. — Чашку жалко.

— Сейчас.

Тень прыгнула мне навстречу, я вошел в сумраки посмотрел на осколки. Они еще помнили целое, и чашке вовсе не суждено былоразбиться так быстро.

Оставаясь в сумраке я сгреб рукой горсткуосколков.

Несколько самых мелких, отлетевших под плиту,охотно подкатились поближе.

Я вышел из сумрака, и поставил целую чашку настол.

— Только чай наливай заново.

— Круто, — кажется, этот маленький фокуспроизвел на мальчика сильное впечатление. — А так с любой вещью можно?

— С вещью — почти с любой.

— Антон… а если что-то разбилось неделю назад?

Я невольно улыбнулся.

— Нет. Извини, уже слишком поздно. Сумрак даетшанс, но его надо использовать быстро, очень быстро.

Егор помрачнел. Интересно, что он разбилнеделю назад?

— Теперь веришь?

— Это магия?

— Да. Самая примитивная. Ей почти не нужноучиться.

Наверное, я сказал это зря. В глазах умальчика появился огонек.

Он уже оценивал свои перспективы. Выгоду.

Свет и тьма…

— А опытный маг, он может и другие вещиделать?

— Даже я могу.