Проклятые земли - Олег Бубела

Площадка, укрываемая уцелевшей стеной от ветра, оказалась кем-то заботливо расчищенной, в углу виднелось кольцо камней с золой и кучка хвороста. В общем, все говорило о том, что я далеко не первый путник, ночующий в этом месте. Поворошив пепел, я предположил, что костер разводили не больше двух недель назад. Возможно, цивилизация уже близко, что не могло не радовать. Правда, я пока довольно смутно представлял, как буду действовать, добравшись до нее, но решил не строить далеко идущих планов, улегся на камни, все еще хранившие солнечное тепло, и моментально заснул.

Разбудила меня боль в правой руке, в районе запястья. Еще толком не проснувшись, я подумал, что это какой-нибудь голодный комар, и машинально хлопнул по нему ладонью. Но это оказался совсем не комар – пальцы ощутили что-то мягкое, пушистое и, несомненно, живое. Шея сильно затекла, поэтому голова поднялась с трудом. Когда я посмотрел на свою руку, обнаружил там шевелящийся мохнатый комок с крылышками. Небо уже посветлело, поэтому, приглядевшись, я смог рассмотреть и лапы, и вытянутую мордочку, и розовый язычок, которым существо, весьма похожее на летучую мышь, слизывало мою кровь, вытекавшую из небольшой ранки.

Окончательно проснувшись, я попытался оторвать кровососа от своей конечности, но у того оказались весьма острые коготки, которыми он вцепился в руку. Пришлось нашарить кинжал и ткнуть им летучую тварь. Она дернулась от боли, но тут же безжизненно обмякла, впрочем, не собираясь разжимать хватку. На этот раз бодрящий холодок был едва ощутимым. С трудом вырвав когти местного представителя вампирского рода из руки, я отбросил дохлую тварь в сторону и оценил масштаб повреждений.

Все было не так плохо – несколько глубоких царапин на коже и пара аккуратных дырок от клыков на запястье. Причем боли не было, потрогав область укуса, я обнаружил, что кожа онемела, как от хорошего местного наркоза. Похоже, эта тварь впрыснула какой-то яд, который мало того, что блокировал болевые ощущения, так еще и не давал крови свернуться. Насколько я знаю, именно этим опасны похожие существа на Земле. Охотятся они редко, выпить могут совсем немного, но именно из-за специфического состава слюны их жертва рискует умереть от потери крови. Так что, если бы я спал чуть крепче и прозевал момент укуса, вполне возможно, не проснулся бы никогда.

Я постарался высосать яд из запястья, надеясь, что для людей он не является смертельным, а затем поднялся и направился к ручью. Там первым делом тщательно промыл все царапины, вторым – лишил жизни трех голодных и весьма резвых пиявок, которые попытались на меня напасть. Их я, согласно проверенной методике, выманил на сушу и зарезал. И хотя никакого ощущения холодка в этот раз не наблюдалось, все мои царапины после расчленения тварей перестали кровоточить, а к запястью вернулась чувствительность. Побросав пиявок в воду, я по-быстрому принял водные процедуры и поймал трех небольших рыбешек, польстившихся на прикормку. Не смутившись небольшим количеством добычи, разделал рыбу и позавтракал, после чего продолжил путь к неизвестности.

Спустя несколько часов взошло солнце. Когда оно поднялось повыше, впереди показалась речка, в которую вливался мой ручеек. Она была широкой, хотя и мелкой, поэтому вброд пересекать ее я не рискнул, опасаясь пиявок и прочей мерзости, от которой в воде отбиться не так-то просто. Кроме того, я подозревал, что если местные караси обладают острыми зубками, то с местными щуками лучше вообще не встречаться. В общем, теперь я двигался вдоль речки строго на юг, хотя направление для меня особой роли не играло.

Проголодавшись в очередной раз, я удачно поохотился, убив прятавшегося в кустах суслика точным броском кинжала. На этот раз я решил потратить немного времени и добыть огонь, чтобы впервые за много дней нормально поесть. Но четверть часа усиленной работы кремнем и кресалом, которые я подобрал в степи еще утром, ничего не дали. Искры были слишком слабыми и не хотели поджигать пучок ниток, надерганных мной из балахона. Странно, в походах с отцом этот способ всегда срабатывал. Правда, тогда я пользовался напильником, а здесь ничего похожего под рукой не оказалось.

Огорченный неудачей, я бросил страдать ерундой и снова подкрепился сырым мясом, а затем с полным желудком потопал к невысокому холмику, на котором находилось какое-то приземистое полуразвалившееся строение. Поднявшись на холм, я оглядел окрестности и не смог сдержать радостный возглас:

– А вот и цивилизация!

Прямо по курсу виднелся городок, располагавшийся на берегу реки, по местной традиции окруженный высокой каменной стеной. После внимательного осмотра последней моя радость поутихла, поскольку в некоторых местах даже с такого расстояния можно было заметить проломы. А если добавить к этому полное отсутствие во всей округе путников и вспомнить про дым городских печей, который в обеденное время обязательно должен быть виден издалека, можно сделать логичный вывод – жителей в городе нет.

Да, я мог ошибаться, судя по кострищу на развалинах, но дыры в городской стене говорили сами за себя. Если бы в городе кто-то обитал, наверняка бы подлатал периметр, чтобы иметь надежную ограду от разнообразных тварей. Неужели именно об этом городе говорил мне сокамерник? Он ведь показал на пальцах, что людей в балахонах в нем нет, но сейчас у меня зародились подозрения – может, я понял неправильно? Может, он хотел сказать, что в нем вообще никого нет?

Тогда логично будет предположить, что сектанты схватили его в городе, когда он собирался помародерствовать. Чем не объяснение? Но откуда тогда пришел этот мародер, и существует ли вообще здесь цивилизация? Или она ограничивается поселениями сектантов? Если да, то куда в таком случае подевались все люди из этой ранее густонаселенной местности? На эти и многие другие вопросы я не знал ответов, но решил не ломать голову понапрасну, проигнорировал строение на холме, спустился и побежал к городу.

Хотя мне казалось, что до него было рукой подать, бежать пришлось около получаса. И хорошо еще, что под ноги попалась старая дорога, поэтому это было не так утомительно. Когда я достиг самого большого пролома в городской стене, то обнаружил, что раньше в этом месте были ворота. Об этом говорили остатки арки и поржавевшие массивные петли, валявшиеся неподалеку. Перейдя на шаг, я осторожно зашел в город и огляделся.

Большие одно-и двухэтажные здания, давно лишившиеся дверей и ставней, демонстрировали все признаки запустения, а на вымощенной улице между булыжников пробивалась трава. Для полноты картины не хватало какой-нибудь вывески, качавшейся на ветру и периодически издававшей тоскливое поскрипывание. Вот тогда это место можно было бы смело отнести к типу городов-призраков, которые так любят показывать в земных ужастиках. Но вокруг царила тишина, нагонявшая на меня жуть.

Перехватив поудобнее кинжал, давно ставший для меня чем-то вроде талисмана, я осторожно двинулся по улочке к центру города, предположив, что там дома побогаче, а значит, именно в них можно найти что-нибудь полезное. Если, конечно, их еще не окончательно разграбили, поскольку, заглядывая в оконные проемы ближайших, я видел лишь груды мусора, какой-то трухи и перевернутую мебель, покрытую пылью.