Ложное пророчество - Вячеслав Кумин

Почувствовав, что оторвался от погони, которая заглохла еще в замке, Мартин решил сделать передышку, дать отдохнуть себе и смертельно уставшему коню. Для этого он заехал в лес и остановился у ближайшего ручья.

Кроме того, он хотел разобраться еще и со своей стрелой, так и сидящей в плече. Тяжело опустившись на землю и привязав коня к деревцу чтобы тот не убежал, Мартин стал обследовать свою рану на ощупь, что получалось не очень хорошо.

Кожаный доспех конечно же не выдержал пущенную с близкого расстояния стрелы, но он все же сдержал удар, благодаря чему стрела не вошла так глубока как это произошло бы будь он без защиты. В тело вошел только наконечник.

Любое движение уже причиняло невыносимую боль, ведь по телу двигался сам доспех тревожа при этом стрелу. Вся спина стала липкой от крови. О том чтобы снять доспех и выдернуть стрелу не могло быть и речи, стрелу следовало выдергивать сразу. Изловчившись и шипя от боли, едва не теряя сознание и вспотев, Флокхарт ухватил стрелу правой рукой и попытался ее выдернуть, при этом дико закричав от боли.

Раздался хруст, но психологическое облегчение обернулось разочарованием, когда Мартин увидел, что наконечника на стреле нет.

– Проклятье! Да за что же мне это?!

Оперенный прутик полетел в сторону. С большим трудом Мартин снял с себя доспех и дотронулся до раны. Делать этого не стоило, это Флокхарт понял во время прикосновения. Не выдержав, уже почти ничего не чувствуя от усталости и пережитого за сегодняшний день, обессиленный Флокхарт повалился на землю без памяти.

В это время граф рвал и метал отчитывая старосту за самоуправство и за то что охотники устроили у него за внешними сторонами крепости во внутренней части внешней стены, свидетелем которых он являлся лично. Выслушав объяснения и пообещав разобраться со старостой позже, граф Левертон распорядился снарядить новую погоню, с привлечением всех деревенских охотников, но при этом не устраивать малоэффективные облавы.

Проснулся Флокхарт от лошадиного всхрапа, абрупт, как охотничья собака, встал в стойку обнаружив дичь, смотрел куда-то в темноту леса. Мартин обнаружил, что уже наступило утро, промозглая сырость пробирала до костей. К его удивлению рана, особенно если не шевелить рукой, почти не болела, несмотря на то, что наконечник, все еще оставался теле и более того он даже набрался сил.

Но пристальное внимание коня к лесу заставило Мартина подняться на ноги. От леса веяло угрозой из-за которой он даже согрелся. Может потому, что он имел темный окрас и даже утро пока его не осветлило, а темнота всегда возрождала в человеке страх. Может потому что умный абрупт даже перестал пережевывать траву и все смотрел и смотрел куда-то в сторону.

Флокхарт почел за лучшее не рисковать и начал собираться. Стараясь не шевелить левой рукой, прижав ее к телу, он поднял свой доспех и положил его в охотничью седельную сумку.

– Не дергайся, – предупредил Мартин коня, берясь за луку седла, чтобы сесть на него верхом. Перед этим он подогнал стремена под свой рост, чтобы увереннее держаться в седле.

Флокхарт все же не сдержался от громкого стона, когда вскакивал в седло и чуть не свалился. Конь для него был слишком высокий.

– А теперь понеслись…

Абрупт без понуканий всадника поспешил из леса на дорогу. Через полчаса Флокхарт понял что поступил правильно поспешив убраться со своей прежней стоянки, позади себя он услышал перестук лошадиных копыт и что-то подсказало ему что это новая погоня. Посвежевший после отдыха абрупт, легко перешел сначала на рысь, а потом и на галоп.