Ректор моего сердца - Лидия Миленина

— Не знаешь?! — удивился Ганс и вперился в меня взглядом. Я чуть не заплакала. Вот и все… сейчас они поймут, что я обманываю. Догадаются, кто я. И наверняка отдадут меня тем плохим, кто уничтожил все, что было мне дорого. Я задрожала, Алиска сильнее прижала меня к себе. Тут же стало спокойнее. По крайней мере, этой доброй женщине я нравлюсь, может, она не отдаст меня своему мужу?

Я собралась и отрицательно покачала головой в ответ на вопрос Ганса. А Алиска прикрикнула на него:

— А ну перестань пугать ребенка! У нее мама в замке погибла, а ты допрашиваешь!

Ганс задумчиво поглядел на меня. Потом вдруг улыбнулся.

— Ну понятно… Знаешь, Алис, кто девочка?

Она бастард какого-нибудь мага из приближенных к герцогу. Иначе откуда у простой служанки дочь-маг? Вот девочка и не знает, кто ее отец, раз незаконнорожденная. Одна мать ее растила. Жалко девку, конечно… Погибнет тут в лесу. Или попадется плохим людям. Отвезем ее до деревни подальше отсюда. Выпустим. Люди подберут и отдадут в приют.

— Да нет же, Ганс! — Алиска вскочила на ноги и встала перед ним. — Давай возьмем ее себе! Пусть будет нашей доченькой… Ты представь себе, насколько легче нам будет, если при нас будет настоящий маг?

А мне подумалось, что с Алиской, и даже с этим Гансом намного лучше, чем одной. И они явно не из тех плохих людей, которые убили всех…

— Я буду вам помогать, — неожиданно для самой себя сказала я. — Я умею много разного.

Ганс переводил взгляд с меня на Алиску и обратно. Впоследствии я узнала, что у Ганса и Алиски была дочка. Она умерла примерно в моем возрасте несколько лет назад. И с тех пор других детей у них не рождалось. Тогда же они разорились и начали странствовать по стране. Алиска сильно переживала смерть дочери и все мечтала о другом ребенке… И Гансу сложно было отказать любимой жене…

— Ладно, давай попробуем… По крайней мере, пока возьмем ее с собой, — заключил он. Подошел и поднял меня на руки. — Будешь пока нашей дочкой, поняла? Всем так и говори! И фамилия у тебя хорошая, пожалуй, она и нам подойдет…

Это «пока» затянулось на пять лет. Я стала приемной дочерью Ганса и Алиски, чью фамилию так никогда и не узнала. Они тоже скрывали ее, и им понравилась «моя» — Гварди.

Они были добрыми людьми. Алиска оказалась заботливой приемной матерью. А с Гансом часто было весело. Он умел шутить, изображать разных людей — добрых, злых, пиратов, колдунов, гоблинов из сказок…

Но они были ворами и мошенниками. Я действительно помогала им, когда они говорили. Наводила полог невидимости, чтобы Ганс мог незаметно украсть лошадь. Никогда раньше не делала подобного, но видела, как отец тренировал своих магов в таких умениях, и у меня получалось повторить. Обливала водой преследователей, если за нами кто-нибудь гнался, когда мои приемные родители воровали драгоценности у состоятельных людей.

Воровать мне не нравилось. Мои настоящие мама и папа говорили, что это плохо. Поэтому я радовалась, когда Гансу удавалось выгодно продать драгоценности, и мы несколько месяцев жили без дела где-нибудь на окраине страны. Я спрашивала, почему они не займутся чем-нибудь другим. Они же отвечали, что это стало их ремеслом, что так им интереснее жить. И я прощала их, хоть в душе постоянно тикало, что я плохая, что я стала воровкой.

Но Ганс и Алиска любили меня. А еще они обещали не отдавать меня никому.

Так прошло пять лет. Я почти ничему не училась. Алиска лишь заставляла меня иногда читать книги — у нее их было несколько — и писать, «чтобы девочка не выросла безграмотной». Ганс научил играть на дудочке. И все. Но мои магические навыки росли, потому что я постоянно практиковалась в них. Узнать технику магии мне было негде, и не все я помнила из прошлого, но силы было столько, что иногда хватало сильно захотеть и направить ее в нужное русло.

Вот и стала я магом-самоучкой. Потом, много позже, поняла, что, по сути, я была опасна для общества. Маленькая сильная магичка, не умеющая толком управлять своей силой.

Когда мне должно было исполниться десять, Ганс вдруг заболел, у него воспалились почки. Вылечить его не получалось. Мы больше не могли странствовать втроем, понадобилась помощь. И мы прибились к общине разбойников в далеком лесу на границе.

Они хорошо приняли нас, Ганс мог отдыхать и лечиться. Он почти поправился, когда произошло то, что снова изменило мою жизнь.

Я часто уходила рыбачить для общины. У меня получалось направлять течение реки так, чтобы рыба буквально шла мне в руки. В один из таких дней я долго просидела на берегу. А когда вернулась, на месте общины — домиков на деревьях, небольших хижин — было пепелище и море трупов. Ганс и Алиска тоже погибли.

Королевская гвардия проводила рейд по лесам и полям, чтобы зачистить их от разбойников и других преступников. Жители нашей общины не сдавались без боя, поэтому их убили. Узнала я это позже…

Тогда же я просто сидела у трупа Алиски, плакала и думала, что мне делать…

Так я стала сиротой во второй раз.

В десять лет я была умнее и уже понимала, что мне не выжить одной в лесу, понимала, что не выжить и среди людей. Нужна помощь. А еще знала, что нельзя говорить правду ни о своем истинном происхождении, ни о том, что я «дочь» убитых разбойников.

Но решить свою судьбу я не успела. Капитан гвардейцев вернулся в разбойничий лагерь — он потерял там медальон. Мне опять повезло. Он оказался не злым человеком. Понимая, что я чудом уцелевшая дочь кого-то из разбойников, он не стал особенно меня расспрашивать.

Просто отвез в приют в ближайшем городе, сказал, что девочка — дочь неизвестных погибших родителей и ничего не помнит. Вопросов в приюте мне не задавали. Просто сказали, что делать и чему учиться. А чуть позже директриса обнаружила мой магический талант и велела посещать занятия по магии. Она научила меня многому. Именно она показала, как контролировать силу, и именно она сказала, что магическая сила — единственный мой козырь в жизни. И она написала жалкое рекомендательное письмо в академию…