Уж замуж второй раз? - Елена Малиновская

— Простите, барон, — едва слышно прошелестел голос Вейна. — Моя вина.

Наконец это воистину бесконечное действо подошло к закономерному финалу. После десерта, к которому никто не притронулся, Петер встал.

— Дорогая, я еще немного поработаю в своем кабинете, — проговорил он, глядя на меня сверху вниз. — Ты можешь присоединиться ко мне. Счета валялись где-то на столе.

Счета валялись!

Я с трудом удержалась от язвительного восклицания. Потрясающая беспечность! Любые документы необходимо держать в полном порядке и в одном месте.

Впрочем, это отличный шанс проникнуть в кабинет Петера. Авось в процессе поиска счетов я обнаружу и загадочную карту.

Петер был настолько любезен, что подал мне руку. Я приняла ее, с демонстративным смирением и послушанием наклонила голову и покинула вслед за ним обеденный зал.

Правда, при этом отчетливо услышала, как Агнесса что-то зло фыркнула себе под нос.

Ничего, привыкай, девочка. В замке теперь объявилась настоящая хозяйка.

Кабинет Петера, как и следовало ожидать, был на втором этаже. Совсем рядом от моей спальни. Тут, как и в гостиной, по периметру комнаты высилось множество книжных шкафов, до отказа набитых всевозможными фолиантами. И мне не нужно было смотреть на обложки, чтобы понять, какая тема так интересует Петера.

Барон Гейб воистину сыграл презанятную шутку со своим единственным сыном. Оставил ему в наследство огромное состояние, правда, вот ведь ирония судьбы, сам Петер оказался не в состоянии расшифровать карту. По всей видимости, к помощникам обращаться он побоялся — а то вдруг обманут и все себе присвоят. Вот и вздумал заняться некромантией. Вызвать дух отца и заставить его дать ответы на все вопросы.

Хм-м…

В голове мелькнуло смутное подозрение. А ведь моя бабка, по слухам, была та еще темная колдунья. Да и сама я обладаю способностями к магии, правда, пока особо не разобралась, какими именно. Но, по крайней мере, с духом барона Гейба без проблем пообщаться сумела. Уж не на это ли намекал Дуглас, когда требовал, чтобы я занялась тем, что умею лучше всего? Тогда становятся понятны и его угрозы про костер. Вряд ли в этом мире одобряют подобные заигрывания с созданиями из мира мертвых.

Любопытные соображения. А главное — очень логичные. В таком случае получается, что наш брак был даже выгоден Петеру. Он в курсе моей семейной истории. Недаром осадил Дугласа за обедом.

А уж не поддался ли он будущему тестю в игре, на кону которой стояла свадьба со мной?

Смелая мысль, но возможная. Агнесса говорила мне, что картежник из моего отца тот еще.

Я украдкой потерла лоб. Ох, как же все тяжело! Эдак скоро у меня от всех этих предположений голова лопнет. Куда уж там обычным кабинетным интригам, когда молодые сотрудники пытаются выслужиться перед начальством, подсиживая работников со стажем.

Я отвлеклась от процесса рассматривания шкафов и быстрым взглядом оценила окружающую обстановку. С трудом удержалась от того, чтобы не цокнуть неодобрительно языком.

Уж очень неубрано было в этой комнате. Письменный стол, над которым плавала хрустальная сфера с огнем, был завален всевозможными бумагами. Множество листов лежало и на полу, оставив для прохода совсем крохотное расстояние.

Я прищурилась, силясь понять, что на них написано. Точнее сказать — нарисовано. Бумага была сплошь покрыта непонятными символами. Особенно часто повторялся круг, вписанный в треугольник.

— Счета, — проговорил Петер и подошел к столу, небрежно ступая прямо по листам. — Где-то они здесь.

Небрежно смахнул целую кипу на стул, что-то небрежно скомкал и отбросил в дальний угол.

— Сдается, твои слуги пренебрегают уборкой не только на верхних этажах, — с намеком произнесла я, осторожно освободила одно из кресел от залежей записок и заметок, после чего села в него.

— О, я запрещаю кому-либо сюда входить, — ответил Петер, ни капли не смутившись. — Видишь ли, тут все лежит в особом порядке. Переложишь один лист — и все пропало.

Именно в этот момент он неловко дернул рукой, перебирая очередную стопку бумаги, и она вся рухнула на пол.

Я иронично вздернула бровь, глядя на Петера. Тот немного смутился, но ничего не сказал, с демонстративным рвением вернувшись к процессу поиска счетов.

— Ага, вот они! — наконец радостно заключил он и протянул мне какие-то мятые бумажки, исчерканные с обеих сторон. С сомнением протянул: — Но я как-то сомневаюсь, что ты сумеешь тут что-нибудь понять.

— Разберусь, не переживай, — заверила я. Скомандовала: — Дай мне чистый лист и ручк… — На этом месте я запнулась, осознав, что в этом мире вряд ли найдется обычная шариковая ручка. Кашлянула и завершила: — И то, чем можно писать.

Надеюсь, мне не вручат сейчас гусиное перо. Иначе извозюкаюсь в чернилах вся с ног до головы. То-то будет умора!

Но, к моему нескрываемому облегчению, Петер протянул мне что-то вроде графитной палочки. Я подвинула кресло поближе к столу, расчистив на нем крохотный уголок, и углубилась в вычисления.

На какое-то время окружающая действительность перестала для меня существовать. Я складывала и вычитала столбиком, перемножала фунты на серебряные и опять складывала.

— Ничего себе! — неожиданно раздалось у меня прямо под ухом.

От неожиданности я вздрогнула и дернула рукой, оставив на бумаге длинный росчерк.

— Как у тебя ловко получается, — продолжал изумляться Петер, который, как оказывается, и не подумал ничем заниматься, а вместо этого завис над моей спиной, с любопытством наблюдая за моими вычислениями. — Это тебя отец научил?

«Это меня школа научила», — едва не ляпнула я, но в последний момент вспомнила, где нахожусь. Поэтому лишь неопределенно пожала плечами.

— Потрясающе. — Петер покачал головой. — Знаешь, все знакомые мне девушки, даже из весьма состоятельных семейств, с пренебрежением относятся к подобному. Ну, читать они, безусловно, умеют. Правда, особой страстью к этому не горят. А уж считать… Обычно для ведения дел нанимается управляющий. Он-то и следит за порядком в счетах.

— При этом зачастую сам приворовывая, — язвительно добавила я. — Хорошо, когда господам плевать на сотню-другую золотых, уплывших из домашнего бюджета в карманы таких шустряков. А вот если едва сводишь концы с концами? За каждый медяк начнешь торговаться.

— Ах да, я забыл, что твой отец почти разорен, — с сочувствием произнес Петер. — Понимаю. Нелегко тебе приходилось.

Я опять усердно принялась писать, пониже наклонив голову — лишь бы не встретиться невзначай взглядом с Петером.

Да не о Дугласе я говорила. Я говорю о своей бывшей жизни. О том страшном тоскливом времени, когда я экономила на еде, лишь бы купить новые сапоги и куртку к зиме, и прятала свои скромные заработки от мужа, способного спустить все мои деньги за один вечер в пьяном угаре.