Уж замуж второй раз? - Елена Малиновская

Правда, одна сцена меня все-таки насторожила. Она прошла практически мимо моего внимания, поскольку в этот момент я храбро сражалась с огромнейшим куском жареного мяса в отвратительных сальных прожилках. Но тут же умерила свой пыл, когда услышала любезный голосок Агнессы.

— Кстати, господин, — проворковала она, лениво ковыряясь вилкой в предложенном кушанье. — Приходили из деревни. Молочник, мясник. Вроде бы мы задолжали им какую-то сумму.

— Как, опять? — вскричал Петер с таким гневом, что я едва не подавилась вином, которое как раз пригубила. — Безобразие! Я буквально на прошлой неделе передал тебе кругленькую сумму, чтобы ты рассчиталась с ними.

Агнесса вздохнула и печально опустила ресницы, словно говоря — а я-то что могу тут поделать.

У меня начала зверски чесаться переносица. Собственно, она всегда у меня чесалась, когда я чувствовала ложь.

— Это летнее житье обходится мне даже дороже, чем круглогодичное содержание дома в Мефолде, — продолжал злиться Петер. — Никак не пойму, почему такое происходит? Слуг тут всего ничего, продукты должны быть дешевле, поскольку напрямую из деревни.

— Жадность, господин. — Агнесса потупила глазки. — Это все жадность. В городе большой выбор всевозможных лавок, и в погоне за покупателями хозяева их с готовностью идут на скидки. А здешние жители прекрасно понимают, что у вас просто нет иной альтернативы. Вот и дерут такую цену, которую сочтут нужной.

Я мысленно кашлянула.

Складно говорит эта Агнесса, да только врет. Не стоит забывать, что в деревнях конкуренция за сбыт продукции еще ожесточеннее, чем в городе. Потому как у каждого местного крестьянина свое немаленькое хозяйство и своя семья, которую каким-то образом надо обеспечивать. А перекупщики, насколько я помню из своего детства, проводимое у бабушки в Вологодской области, даже за самое свежее парное мясо и молоко дают сущие копейки. И все равно продавали, потому что деваться было некуда. Или за гроши — или на выброс.

— Безобразие, — уже тише пробурчал Петер, подрастеряв свой боевой пыл. — Поскорее бы в Мефолд. Эти летние каникулы когда-нибудь разорят меня.

Я успела заметить, как Агнесса и Вейн мимолетно переглянулись и блондин едва успел наклонить голову, пряча самодовольную усмешку.

Ну-ну, молодежь, вы еще не представляете, с кем связались.

— Я отдам завтра Рейму десять золотых, — завершил Петер с тяжелым вздохом. — Надеюсь, этого хватит на пару недель.

— Господин, наш верный дворецкий уже так стар и подслеповат, — вновь вмешалась Агнесса. — Позволь Вейну полностью взять процесс закупки продовольствия в свои руки. Боюсь, беднягу частенько обманывают.

— Это бы многое объяснило, — задумчиво протянул Петер. — Очень многое.

— Дорогой, я с удовольствием займусь этим, — не выдержав, вмешалась я.

В обеденном зале после этого воцарилась потрясенная тишина.

Петер уставился на меня во все глаза с таким удивлением, как будто у меня на лбу вырос рог. Я на всякий случай потыкала пальцем туда, понятное дело, ничего не обнаружила и воссияла самой радостной из всех возможных улыбок.

А вот Агнесса посмотрела на меня так, что если бы взглядом можно было убивать — я бы немедля пала хладным трупом.

— Простите, госпожа Тереза, — прошелестел ее голос. Она усердно пыталась скрыть свои эмоции, но у нее это слабо получалось. Вон какой змеиный присвист слышится в конце каждого слова. А девушка уже продолжала: — Я немного не поняла. Что вы хотели сказать?

— Что хотела, то и сказала, — ответила я, отметив, что очень тяжело одновременно улыбаться и говорить грубости.

Ну ничего, на своей бывшей работе я и не таких подколодных гадюк переигрывала.

Агнесса аж закашлялась, приложив ко рту изящный кружевной платочек. Затем возмущенно перевела взгляд на Петера, видимо, ожидая, что тот придет к ней на выручку.

— Дорогой, ты же знаешь, что мой отец — тот еще картежник, — зачирикала я, не дав Петеру вымолвить и слова. А то вон как грозно нахмурился и желваками заиграл. Но воспитание не позволит ему перебить женщину, поэтому покорно выслушает до конца. — Я росла без матери. Отец не знал, чем меня занять. Поэтому научил играть. А какая игра без умения быстро и верно считать? Так что складывать и вычитать я умею великолепно. Это во-первых. А во-вторых, в доме отца именно я ведала закупками продовольствия.

— Неужели? — со скепсисом вопросил Петер, воспользовавшись крохотной паузой, которую я сделала, чтобы отдышаться после долгой тирады.

— Да. — Я максимально убедительно кивнула и принялась вдохновенно врать, не сводя глаз со все еще хмурящегося Петера: — Мой отец весьма подозрительный человек. Он не доверял деньги никому из слуг. Но и сам частенько отсутствовал дома. Сам понимаешь. Тут партия, там партия. Поэтому с малых лет я была приучена вести все финансовые дела семьи.

«Ох, опасно, Тереза! — пробурчал внутренний голос. — Чем больше лжи — тем проще в ней запутаться. А если в гости опять заглянет Дуглас? Он без проблем разоблачит все, что ты наговорила».

Я тут же выгнала из головы эту мысль.

Дуглас если и придет, то явно не сегодня. Сейчас слишком поздно. А за вечер я без проблем сумею вывести Агнессу и Вейна на чистую воду. Более чем уверена, что они не только за драгоценностями барона Гейба охотятся, но и втихаря обкрадывают Петера.

Петер неполную минуту с сомнением глядел на меня, как будто ожидал, что в последний момент я передумаю. Затем растерянно пожал плечами и сказал:

— Раз ты этого хочешь, то пожалуйста. Право слово, я думал, тебе будет все это очень скучно и непонятно.

— О нет! — Я хищно потерла ладони, послав насупившейся Агнессе многообещающий взор. — Нет, не будет. Если что я и люблю в этом мире — то приводить в порядок счета и документы.

Кстати, как раз в этом я душой не покривила. Недаром меня начальство всегда хвалило за идеальное соблюдение сроков и условий договоров. А еще очень любило за умение работать с самыми тяжелыми и конфликтными клиентами. Как говорится, вода камень точит, а безукоризненная вежливость — самое неприступное сердце.

Поэтому я наивно захлопала ресницами и опять принялась улыбаться.

Петер пожал плечами, и на этом решение было принято.

Я едва досидела до окончания ужина. Аж подпрыгивала от нетерпения на стуле — так мне хотелось побыстрее сунуть нос в счета. Не сомневаюсь, что я без проблем найду там неоспоримые свидетельства воровства.

Агнесса как-то странно притихла. По всей видимости, после разговора она окончательно потеряла аппетит и отодвинула тарелку в сторону.

Вейн разделял тревогу своей напарницы по темным делишкам. Он настолько неловко прислуживал Петеру, что пару раз едва не облил его, наполняя бокал.

— Да что с тобой? — не выдержав, зло бросил тот, каким-то чудом в очередной раз увернувшись от ярко-алых брызг. — Не видишь, что ли, куда льешь?