Я люблю тебя больше жизни - Настя Любимка

— Тише, выпей, Оксана.

— Паша, скажи, что любишь меня. — Мне было важно это услышать. Я безумно желала услышать эти слова.

Но мужчина мялся и настойчиво подталкивал питье к моим губам. Тревога росла.

— Я люблю тебя, — прошептал он наконец. — Выпей, пожалуйста.

Вязкая жидкость потекла по губам, я глотала холодное питье, но облегчения не чувствовала. Боялась, что вновь попаду в огненный туннель.

Любимый перестал меня обнимать и уложил на подушки.

— Не уходи, — прохрипела, цепляясь за его руку, — не надо.

— Я здесь, поспи.

Горячая ладонь легла на мой лоб. Странно. Паша, когда я болела, предпочитал забираться ко мне на кровать и обнимал. Я чувствовала его тепло рядом и засыпала. Почему сейчас он как то неуверенно гладит мои волосы? Может, я настолько отвратительна, что ему неприятно меня касаться?

Но ни задать вопрос, ни открыть глаза не получилось. Меня увлекло сновидение. Я снова и снова переживала свой кошмар, где меня предал любимый человек. Шатер, помост, люди с огромными клыками, как настоящие монстры, и черное небо. Я обнимала себя за плечи, пытаясь согреться. Тонкое платье плотно облегало фигуру, а сильный ветер трепал волосы.

С затаенным дыханием ждала светловолосого мальчишку, который должен был вот-вот появиться и спасти меня от сотен глаз и кривых ухмылок. Забрать к себе и сестре. Точно знаю, с ними хорошо. Тепло и уютно. И им нужны забота и ласка.

А его все нет. Хлынул ливень, унося с собой остатки тепла. Зубы отбивали барабанную дробь, тело била крупная дрожь.

И никто не расходился. Люди-монстры будто и не замечали потока воды, льющейся с неба, меня, сидевшей на сцене и зябко прижимавшей колени к груди. Их отвратительные лица были повернуты ко мне, а черные, как пропасть, глаза жадно всматривались, выискивали что-то неведомое и непостижимое для моего разума. Я замерзла и хрипло просила помощи, нужно было согреться, чтобы не погибнуть, превратившись в сосульку.

Люди пожимали плечами и отворачивались от помоста. Их прямые спины так и хотелось назвать надменными, хуже пощечины. Страх и паника охватили все мое существо.

— Пожалуйста, — шептала исступленно, — не бросайте меня.

— Я здесь, — услышала далекий чужой голос. — Тамия, смени полотенца.

Монстры моего сна исчезли, я распахнула глаза, но не понимала, где нахожусь. В полумраке комнаты сложно что-либо разглядеть, но с усилием сфокусировала взгляд на потолке голубого оттенка. Даже в темноте я знала, что он голубой, не белый, как в моей квартире.

Меня знобило, кто-то осторожно вытирал лоб прохладной тканью.

— Холодно, — пробормотала и перевела взгляд на склонившегося ко мне человека.

Зажмурилась, боясь увидеть клыки на лице, — что, если рядом со мной такой же монстр, как в сновидении?

— У тебя жар, потерпи, Оксана, — прошептал кто-то. — Все позади, ты умничка. Давай же, девочка, приходи в себя.

Уговорила себя открыть глаза и не бояться. Медленно вдохнула и только тогда посмотрела на мужчину.

— Кристиан? — Он был бледен, зеленые глаза на осунувшемся лице казались огромными. — Это был не сон. — Не спрашивала, точно знала.

— Простите, — шумно выдохнул он и отдал приказ: — Тамия, оставь нас.

— Да, мой лорд.

В голосе девушки слышались облегчение и радость. Неужели я была так плоха?

Дверь тихо закрылась, мы остались наедине. Больной мозг лихорадочно выискивал в сознании обрывки воспоминаний. Мои похождения в чужом мире. То, как задыхалась и падала на пол. И последнее, что очень хорошо помнила, — разговор с Пашей. Но… я не дома, а он меня предал. Выходит, те слова шептал мне Кристиан? И это он ухаживал за мной? Нет, не ухаживал, спас.

Только сейчас до меня дошло, что вместе с мясом я искушала яда. И отравительницей была не Тамия, раз она помогает лорду ухаживать за мной. О господи, а если бы девочка тоже отравилась? Это я предложила ей поужинать вместе. И на мне лежала бы ответственность за ее смерть.

— Леди Оксана, вы можете выслушать меня сейчас или желаете, чтобы вас не беспокоили?

— Выслушать вас? — эхом повторила, все еще витая в раздумьях.

— Да, я хочу принести извинения и рассказать…

— Извинения? — Перевела удивленный взгляд на лорда.

Нет, конечно, он был прав: за все произошедшее со мной ответственность лежит на нем. Вот только я рабыня, которую он мог и не спасать, не ухаживать и не утешать, когда мне требовались слова любви и нежность.

Несмотря ни на что, я была благодарна ему.

— Да.

Мужчина кивнул и впился взглядом в мое лицо. В его душе шла борьба. Он словно взвешивал свои мысли и собирался с духом.

— Я не могу подобрать слов, чтобы описать, насколько мне жаль, что в моем доме вы подверглись опасности. И я солгу, сказав, что не знал, какая угроза со стороны Огненной Эльдеры нависает над вами.

На секунду я замерла, переваривая информацию. Огненная Эльдера? У нее даже прозвище есть?!

— Я благодарна, что вы сохранили мне жизнь. — Сиплый голос раздражал мой слух, но сейчас была не способна поддерживать нормальный и привычный для меня тембр.

— Рад, что успел вовремя, хоть и пришлось выбить дверь в ваши покои. — Легкая улыбка тронула губы Кристиана, но сам он оставался напряженным и серьезным.

— Я должна компенсировать затраты на восстановление вашей собственности? — попыталась иронизировать, но, откровенно говоря, получилось жалко.

— Вы живы, и это главное. — Мою шутку не оценили.

Появилось желание разгладить морщинки на его лбу. Кристиан действительно выглядел изнуренным и измотанным, как будто он провел у моей кровати несколько недель и совершенно забыл о собственном отдыхе. Но… это ведь не может быть правдой? По моим внутренним ощущениям прошло не больше двух дней.

— Сколько я не приходила в себя? — пробормотала едва-едва, будто боясь услышать ответ.

— Два месяца.

— Быть не может!

— Выслушайте меня, пожалуйста, разговор получится долгим, — тихо попросил Кристиан. — Но для начала скажите, вам не хочется пить или, может, уединиться в ванной комнате?

Если он думал, что я покраснею от подобного вопроса, то ошибался: что естественно, то не безобразно. А если принять на веру его слова, то я два месяца провалялась в постели. И спрашивается, каким чудом сохранила жизнь?

Прислушалась к своему организму. Пока Кристиан не задал прямого вопроса, ничего не хотелось. А вот после озвучивания… захотелось все и разом.

Для начала решила посетить туалет, а уже потом попросить воды. Попыталась встать, да только тело меня не слушалось. Нет, я не была парализована, но любое движение отзывалось нестерпимой болью, да и сами вялые движения давались с трудом. Рука поднялась на несколько сантиметров и тут же упала.