Плохая примета, или За мужем не пропасть - Алиса Квин

Я рванула ручку двери на себя, и вывалилась из банкетного зала в коридор. Фух! Свобода! Забрала свои вещи из гардероба, накинула пальто. Вместе с ним, кстати, мне выдали тот самый зонтик. А чего добру пропадать? Уже давно стемнело. Это одна из причин, почему я так не люблю осень и зиму – темнеет рано, солнца почти нет. Так и топала я – в одной руке розовый зонт, в другой букет невесты. Дождя, между прочим, не было, зато было холодно и сыро.

– Лучше бы фонарик вместо зонтика оставил, – пробурчала я себе под нос и сама засмеялась своим мыслям. Видимо это нервы.

Я шагала по извилистой дорожке по парку. Горели фонари, разгоняя полумрак. Мне нравилось ходить этой дорогой. Запах мокрых деревьев давал иллюзию, что иду я по лесу. Тишина, отсутствие машин. Воздух здесь был чище и свежее, чем во всем городе. В детстве мы часто сюда приходили гулять с родителями. Раньше тут был детский городок, и папа меня катал на всех качелях, каких только мне хотелось. А теперь их нет. Ни родителей, ни городка. Я тряхнула головой, вытирая слезинку, что украдкой ползла по моей щеке.

Шорох листьев под ногами, легкий ветерок играл с моими волосами и мои тяжелые мысли. Поэтому я не сразу поняла, что на дорожке совсем не одинока. К шороху моих шагов добавился еще один звук. Я остановилась и прислушалась. Как будто крадется кто-то сзади. Стремительно развернулась, вглядываясь в темноту. Никого. Я попятилась. Мне показалось, что я услышала чье-то дыхание, такое тяжелое, чуть хриплое.

– Кто здесь? – я сильно рассчитывала, что мой вопрос прозвучит угрожающе, но получилось нечто совсем жалкое. Мне не ответили. Стало совсем жутко. Я повернулась и почти побежала вперед. Над головой моргнули фонари и погасли. На мгновение, мне показалось, что я ослепла, но это меня ничуть не остановило. Наоборот, я припустила что было сил. Теперь я совсем ясно слышала шаги за собой. Нет, не топот, просто шуршание листьев и все то же хриплое дыхание. Ну конечно, со мной тут же случилось, то, что должно было случиться. Я споткнулась и упала, больно ударившись коленом. Я не успела бы встать в любом случае, но попытаться стоило. Я развернулась, сев на пятую точку и замерла, глядя на своего преследователя. Из темноты на меня медленно, словно получая от этого удовольствие, вышла огромная серая собака. Мохнатая шерсть дыбилась на загривке, в желтых глазах горело безумие, из приоткрытой пасти вырывалось хриплое дыхание, и капала слюна. Я похолодела. Собак я не боялась, но эта зверюга была просто невероятных размеров. Она не была похожа на бродячую псину. Те были худющие и заискивающе заглядывали в глаза, в надежде получить хоть корочку хлеба. Эта тварь, наверное, весила килограмм сто, не меньше, была больше похожа на волка, хотя и для волка, слишком большая.

Животное остановилось в трех шагах от меня. Могу поклясться, что оно рассматривало меня и принюхивалось. Я где-то читала, что никогда не стоит убегать от собаки, наоборот, нужно смотреть на нее уверенно и как можно спокойнее. Ага, все просто, сижу на ж… в смысле сижу ровно и смотрю. Собака не впечатлилась. Обнажив длинные желтые зубы, она громко, раскатисто зарычала. А я впечатлилась! Не понимая, что делаю, взвизгнув я бросила ей в морду букет. Быстро попыталась встать, но куда там. Зверь, в один прыжок, преодолев между нами оставшееся расстояние, толкнул меня лапами в грудь, опрокидывая на землю. Мама! Я даже глаза закрыть не успею! В голове вихрем пронеслись воспоминания о страшной болезни бешенство, а то, что животное больно, у меня не осталось сомнений. Наверное, это и придало мне решительности. Глядя в безумные глаза, ощущая на себе зловоние из пасти, я схватила зонт и что есть сил, ткнула им в собаку. Послышался хруст и, преодолев сопротивление, зонт проткнул чудовище насквозь. Меня замутило. Собаку, похоже, подобное положение вещей вовсе не смутило, правда, теперь она не могла физически ко мне подобраться. Я уперлась руками в зонт, таким образом, не позволяя ей приблизиться к себе. Встала. Зверь зарычал еще громче. Острый конец зонтика-трости вполне отчетливо виднелся за спиной животного. Но собака, а может это все-таки, волк, упорно продолжала стоять. Крови не было, как это ни странно. А что еще более странно для меня, это то, что у меня не было никаких эмоций по этому поводу. Совсем. Мне не было страшно, меня не накрыло осознание того, что я только что убила живое существо, ко мне не пришла жалось. Ничего.

Я дернула на себя мое оружие. Оно вышло из плоти этого монстра довольно легко. Чудовище тут же попыталось воспользоваться этим моментом. Оно снова сделало рывок в мою сторону.

– Сдохни, тварь! – прокричала я, снова вонзая в нее свой розовый зонт. Собака дернулась и затихла, оседая на дорожку серой тушей.

Я бежала изо всех сил домой. Не помню, как очутилась у своего подъезда.

– Ольга, – я обернулась на голос. Мой любимый голос.

– Глеб?

Он стоял в тени, облокотившись на ствол дерева. У меня тряслись руки и ощутимо дрожали колени. Кажется, сейчас меня накроет запоздалая истерика.

– Что случилось? – Он оказался рядом так быстро, что я даже вздрогнула. Его ладони обняли мое лицо. Я поняла, что ничего не смогу сказать, губы не слушались. Я всхлипнула. Он обнял меня и прижал к себе, успокаивающе гладя по спине.

– Тише, – шептал он мне на ухо, – все хорошо. Кто тебя обидел?

– Тттам, – заикаясь проговорила я, – сссоббакка…

– Собака? – не понял он, – Какая собака?

– Бешенная, – он побледнел.

– Она тебе что-нибудь сделала?

– Нет, – я покачала головой, – я ее убилааа, – слезы градом покатились из глаз. Глеб с ужасом смотрел на меня.

– Ты уверена?

– Уверена, я ее зонтиком проткнула два раза.

Лицо Глеба стало совсем белым.

– Как они на это решились? – сам себе пробормотал он.