Шпаргалка для некроманта - Дарья Сорокина

– Мёрке, – прохрипел мальчик.

– Ты ошибся, Хассел, – некромант брезгливо поморщился и попытался убрать руки южанина.

– Хватить издеваться, ты понимаешь, о чем я! Где она? Вас видели вместе. Ты вытащил ее из ямы? – маг задыхался, с его волос стекала мутная вода, а левая рука была в глубоких порезах, из которых сочилась кровь.

– Не понимаю, о чем ты. Натт в беде? – Форсворд изобразил на лице тревогу, и Хассел глухо зарычал.

– Я искал, но не нашел ее. Где она? Отвечай!

– Это ты мне скажи, ведь Мёрке уехала с тобой сегодня днем, – невинно проговорил некромант.

– Не смей прикасаться к ней, она моя! – прокричал Фирс.

Форсворд сверкнул стальными глазами, схватил мальчишку за шею и прижал спиной к пристройке смотрителя за нежитью:

– Ты смеешь мне приказывать, безродный южанин? – Синд сдавил горло стихийника и не без наслаждения смотрел, как тот тщетно пытается освободиться.

– Дай мне увидеть ее, дай поговорить, пожалуйста. Где она? – хрипел Фирс.

– Там, где ты и твои дружки ее не достанете.

– Они мне никакие не др…

– Вот так дела! – раздалось за спиной некроманта. – Ребята, смотрите! Трупоед обижает нашего борца с тьмой. Накажем наглеца?

Синда схватили за плечи и повалили на землю. Он даже не сопротивлялся, когда Ллоде и его шайка принялись избивать его кулаками и ногами без всякой магии. Форсворд мог бы легко вызвать послушную баллтрэ и дать отпор. Но зачем, ведь это все изначально было частью его плана. Он не без удовольствия смотрел на Фирса, который стоял в стороне не в силах остановить своих сокурсников. Стихийник все понял без слов, глядя на окровавленную ухмылку заклинателя мертвых. Хассел потерял Мёрке, ее дружбу и любовь навсегда. Жалкий трус.

Маги покинули двор, увлекая за собой южанина. Он несколько раз обернулся на жертву внезапной расправы, и на его лице отражалась целая гамма чувств. Больше всего Форсворд боялся, что в последний момент в Фирсе проснется тяга к геройству и мальчишка бросится ему на помощь. Но малодушный волшебник не разочаровал и покорно поплелся за сокурсниками.

Синд осторожно встал, чувствуя боль во всем теле. Переломов не было, заступники Хассела не стали перегибать палку, и некромант отделался лишь разбитой губой, заплывшим глазом и дюжиной синяков. Ерунда по сравнению с тем, как ему регулярно достается от вышедшей из-под контроля нежити в загонах Йедена Стаата. Хромая, Форсворд зашел за пристройку, где, опираясь на стену, стоял ухмыляющийся юноша. Завидев заклинателя мертвых, он широко улыбнулся и протянул ладонь. Синд запустил руку во внутренний карман робы и выудил плотный конверт, украшенный фамильным гербом.

– Господин Форсвордс, с вами приятно иметь дело, – старшекурсник шутливо отдал честь конвертом.

– Форсворд, – недовольно поправил некромант. – И не паясничай, Стольт.

– Извини, сложно сдержаться, когда высокородный отпрыск просит избить его и еще денег за это предлагает. Мой отец за такие выкрутасы отлучил бы меня от семейной кормушки. А тебя вон до сих пор снабжают, – юноша потряс своей наградой.

– Не твое дело. Можешь поделиться с друзьями, они очень старались, – Синд облизал разбитую губу.

– Делать мне нечего! Свою порцию веселья они получили. Лично меня не заводят издевательства над малолетними некромантами. Но твоей изобретательности и коварности надо отдать должное. Мы бы ограничились выброшенными из окна сундуками. Ну, наши девчонки, может, ее одежду порезали и книжки порвали бы. Но такое… – Стольт поморщился. – Ты монстр, Форсворд. Не жалко тебе Мёрке?

– Жалко было, когда она жила в вашем ядовитом змеином гнезде. Считай, прошла быструю интоксикацию, – фыркнул некромант.

– Сколько пафоса в речах. Хассел, конечно, конченый идиот, но он тоже не заслужил такого. Ты ведь знал, откуда взялись его предубеждения к темным?

Синд кивнул.

– Ты чудовище. Ладно, это не мое дело. Обналичу бумаги и уеду отсюда. Не хочу, как папенька, гнить в стенах Тэнгляйха.

– Думаешь, он не вернет тебя обратно?

– Теперь нет. Не хватало последнего взноса и рекомендательного письма твоей семьи. Я поступлю на флот, как и собирался. Вода, ветер и свобода от всевидящего ока отца-декана. Бывай, Форсворд!

Сын Эмена Стольта сунул конверт в сумку, закинул ее за плечо и побрел к воротам. Он даже не обернулся на замок и своего благодетеля, а ускорился и скрылся за плотной завесой дождя.

Синд хорошо понимал чувства мага. Статус ко многому обязывает. Сын декана непременно должен продолжить карьеру отца, присутствовать на всех важных мероприятиях факультета, да и всего Тэнгляйха. Младшему Стольту это было чуждо, и давление семьи в конце концов толкнуло его на побег.

Форсворду повезло чуть больше. С раннего детства каждый его шаг был расписан: учеба, карьера, служба при дворе правящей династии западных земель, невеста. Но в один миг все это перечеркнуло страшное открытие: Синд – некромант. Помолвку пришлось разорвать, а общение с остальными детьми семейства ограничить, чтобы на них не пала тень от проклятого брата. Мальчик нисколько не переживал из-за вынужденной изоляции, мать все так же любила его, а отец нанял лучших наставников. Юный адепт смерти скучал лишь по младшим сестричкам, но был несказанно рад внезапно обретенной свободе и благодарил высшие силы за такое чудесное избавление от всех проблем. Он принял свое предназначение не только покорно, но даже с благоговением, и потому теперь уборка в загонах для нежити не казалась аристократу чем-то унизительным.

Ему хотелось, чтобы и Натт Мёрке научилась любить себя такой, какая есть. Такой, какой он полюбил ее с первого взгляда, когда почуял в девочке странное родство. Она была тем самым важным недостающим элементом, без которого Синд не чувствовал себя целым. А теперь картинка сложилась. Несколько дней с Хасселом растворятся в годах новой дружбы. Мёрке, его Мёрке. Темная птица нашла свои крылья.

– Натт, я принес твои вещи, – Синд осторожно приоткрыл дверь ванной и толкнул туда ногой три тюка.

Огромного мертвого пса он вывел из общежития и мысленно отправил к загонам. Собака послушно затрусила по коридорам, вызывая испуганный визг у встречных студентов. Когда Форсворд вернулся в апартаменты, гостья уже оделась и вышла из ванной. На ее лице застыла пугающая отрешенность. Мёрке подняла взгляд на своего спасителя, и в ее глазах появились первые проблески эмоций.

– Синд, кто тебя так? – она коснулась рассеченной губы некроманта.

– Не бери в голову, – мальчик болезненно поморщился. – Пообещай мне, что будешь держаться подальше от Хассела и его дружков.

– Это они тебя так? – Натт вновь помрачнела, услышав знакомую фамилию.

– Разозлились, что прервал их веселье раньше времени. Очевидно, у них были еще какие-то планы на тебя.

– Прости, я не хотела, чтобы ты пострадал из-за меня. Хочешь, сообщим декану? – неуверенно предложила девочка.