Невеста напрокат, или Дарованная судьбой - Мира Шторм

— Как понятно? — прошептала я.

— Я не уверен, что знаю ответ. Те, кто нашел свою избранную, говорят, что просто понимаешь, что это она, и все. Хотя нередко пары тратят годы на то, чтобы осознать очевидное. — Аттар замолчал, занятый какими-то своими мыслями.

— А если девушка не айянер, что тогда? — Я беспомощно вглядывалась в лицо Тангавора, а он словно не видел меня.

— Тогда помолвка обязательна. После нее организм избранной в некотором роде перестраивается, чтобы женщина могла выносить ребенка от мужа.

— Зачем такие сложности?

— Чтобы и через столетия женщина рядом была желанной и счастливой. — Аттар встал и подошел к перилам, вглядываясь в темноту.

— Сколько же вы живете?

— Слабые маги лет триста, самые сильные столько, сколько захотят. — Тангавор посмотрел на меня и ответил на вопрос, который уже был готов сорваться с кончика языка. — Шаари-на после помолвки становится долгожителем, как и муж. У айянеров чаще всего рождаются мальчики. Если бы не такие сложности, наши мужчины были бы обречены на долгие годы одиночества и невозможности обнять своего ребенка.

— Все ради продолжения рода?

— Дети — наивысшая ценность, — проговорил Тангавор, продолжая смотреть на небо.

Я вздрогнула и прижала стиснутые пальцы к животу. Задавать провокационный вопрос: «Нашел ли ты свою избранную?» — резко расхотелось. Не нужен мне ответ. Какие боги сведут айянера с бесплодной?

— Зачем тебе фальшивая Шаари-на? — спросила я, чувствуя все нарастающую слабость. «Зачем ты так меня целовал?» — безмолвно кричала я.

— Настоящую найти не могу. Через несколько недель приезжает владыка Мертвых миров. Рядом со мной должна стоять невеста.

У меня кольнуло сердце. Робкая, непрошеная надежда на что-то прекрасное окончательно рассыпалась на мелкие осколки.

— Разве так плохо, что ты до сих пор не нашел избранную? Может, она в другом мире… — почти прошептала я, окончательно растерявшись.

— Она точно здесь, среди вас, — невесело усмехнулся аттар. Он явно не хотел мне что-то говорить. Хмурился, задумчиво поглядывал на меня, словно что-то взвешивая про себя.

— Варвара, сейчас решается моя судьба. И если рядом не будет избранной, то… — Тангавор неприятно скривился.

— Я поняла, — оборвала его. Не нужны мне его скелеты. Видеть, как он мучительно подбирает слова, не желая ни лгать, ни правду говорить, больше не могла. Я злилась. На себя. Вся эта история изначально дурно пахла, надо было довериться своему первому порыву. А он хорош, я ведь практически поверила в его трепетное и бережное отношение, на секунду ощутила себя особенной. Но, похоже, моя особенность лишь в чертовом иммунитете, благодаря которому я способна изобразить его избранную. О, дивный мед с запахом полыни. Меня тянуло к этому мужчине, глупо отрицать очевидное. Сердце замирало и билось в паутине новых сладких эмоций. И так горько было понимать, что тебя тянет к тому, кто никогда не станет твоим. И теперь была не тысяча неясных причин, а одна. Он не выбрал меня. Не ощутил во мне свою единственную.

— Я помогу, — неожиданно произнесла я осипшим голосом вопреки самому здравому смыслу.

Сердце ухнуло в пропасть от нестерпимой тоски. Что я натворила? Зачем? Я дрожала от ужаса и понимала, что не могла сказать по-другому. Заботливый, умный и красивый Тангавор был предельно честен со мной. Изумительно бережен и терпелив, и не важно, какие скелеты он прячет за странной просьбой. Каждый что-то скрывает. Он не виноват, что я неосторожно увидела в его действиях что-то большее. Я отвернулась, чтобы он не заметил предательские слезы. Я путалась в собственных мыслях и переживаниях. Почему я не могу просто сказать «нет» и обрубить эту сказку, в которой не предусмотрен для меня счастливый финал? Что же я натворила?

Аттар обнял меня сзади, так щемяще крепко и надежно, и шепнул, не скрывая облегчения в голосе:

— Спасибо.

Боги знают, чего мне стоило не закричать и не забиться в его руках. Но он снова все сделал правильно — просто молча сидел, обнимал меня и не двигался. А когда догорели свечи и навалилась удушающая темнота, он сжал меня еще крепче и выдохнул:

— Прости.

Не знаю, за что он просил прощения. Но он снова дал мне то, в чем я нуждалась. Мне нужно было знать, что он не нарочно. Или хотя бы верить в это.

— Спускаемся? — спросил он, когда сумбур в душе устало прикрылся апатией. Запоздало вспомнила, что меня ждет длинная лестница в кромешной темноте и нелегкий спуск по ней на уставших ногах. С тяжелым вздохом поднялась и нерешительно замерла. Наверно, нужно убрать за собой?

— Варвара, доверься мне. — Тангавор развернул меня и подхватил на руки. Подошел к краю площадки и забрался на один из сундуков так легко, будто я ничего не весила.

— Прошу, держись за меня и ничего не бойся. — От его слов меня переполняло лихорадочное предвкушение. — Варвара, не бойся…

И он взлетел.

Сердце замерло от ужаса и восхищения. Спасибо спасительной темноте, я ничего не видела и могла только по обдувающему потоку воздуха осознавать, что мы движемся. Сначала немного вверх, а потом бесконечно долго и мучительно вниз и, кажется, вперед. Не знаю, почему я не закричала, может, потому, что вначале забыла, как дышать, а потом забыла, что нужно бояться. Я обнимала Тангавора за шею, прижималась к сильному телу, дающему ощущение безопасности, и позволяла невидимому полету снимать слой за слоем пласты эмоций и переживаний, оставляя в конце звенящую тишину. Земля выбита у меня из-под ног, и мне остается лишь сказать «да» происходящему.