Проклятие старых могил - Анна Устинова

– Смотрите, – подвел ребят я. Они подошли. Лица у них вытянулись.

– Может, это твой предок тут что-нибудь делал? – после весьма длинной паузы осведомился Макси-Кот.

– Если бы даже и делал, – ответил я, – мать мигом бы все запылесосила. Не знаешь, как она квартиру скребет?

– Знаю, – кивнул Макс.

Впрочем, я и сам предпочел бы, чтобы мусор в углу оказался результатом строительных подвигов моего отца. Но сомневаться не приходилось: это было совсем не так.

– Похоже, этот, который вам ночью явился, мешок земли сюда приволок со стройки, – прошептала Жанна.

– Думаю, не притащил, а сам давно уже из нее состоит, – откликнулся я.

– Такой старый, что песок сыплется, – попробовал пошутить Макси-Кот.

Но мне было совсем не смешно. Жанна тоже на шутку не отреагировала. Да и сам Макси-Кот стоял с крайне подавленным видом. По-моему, он просто пытался взбодрить себя.

– Ладно. Пошли дальше.

Мы тщательно обследовали всю комнату, коридор и спальню родителей. В комнате предков ничего странного не оказалось. А вот во встроенном шкафу, в коридоре, Макси-Кот обнаружил две песчаные лужицы.

– Теперь ясно, где он от нас прятался? – многозначительно изрек Макс.

– Ты думаешь, ему было нужно прятаться? – ответил вопросом на вопрос я.

– Фома, я ничего не думаю, – честно признался Макс. – Но эти ваши Серебряные Пруды…

И он умолк.

– Ребята, мне страшно, – сильно побледнела и без того никогда не пышущая румянцем Жанна.

– Очень оригинальная мысль, – выдавил из себя кислую улыбку Кот.

– Понимаете, если это… Ну вот этот… он, – словно не слыша реплики Макса, продолжила Жанна, – может куда хотите входить и выходить, даже в квартиру, где было полно людей…

– Не понимаю только, зачем ему прятаться? – никак не мог успокоиться я.

– Ежу понятно, – откликнулся Кот. – Чтобы его не видели.

– Но я-то все равно увидел, – напомнил я.

– Значит, тебе он хотел показаться, а другим – нет, – нашлось объяснение у Макса. – И, между прочим, венок он положил в твою постель, а не в мою. Фома, – Кот снова выдавил из себя крайне вымученную улыбку, – он доверяет только тебе.

– Господи, – зябко поежилась Жанна. – И ты можешь еще острить?

– Я все могу, – бодрился Макси-Кот.

– Ни фига себе, доверяет, – возразил я. – У меня, между прочим, от такого доверия до сих пор на затылке шишка.

– Ты думаешь, там тоже был он? – озадаченно произнесла Жанна.

– Уверен, – у меня действительно теперь не осталось сомнений.

– А вдруг он до сих пор тут? – еще сильней испугалась Жанна.

– Мы всю квартиру обшарили, – возразил Макси-Кот. – Кроме нас, никого.

– А может, он только ночью становится видимым? – предположила Жанна.

– Не исключаю, – откликнулся Кот.

– Нет его сейчас здесь, – вмешался я. – Чувствую, что нет.

– А когда он здесь, ты тоже чувствуешь? – поинтересовалась Жанна.

– Трудно сказать, – не сразу ответил я. – Но вроде сейчас чувствую, что мы тут одни.

– Вообще-то логично, – поддержал меня Кот. – И замок работает.

– Но зачем он сюда приходил? – задала новый вопрос Жанна.

– Ежу понятно, из-за венка, – сказал Макси-Кот.

– Думаешь, это его венок? – повернулся я к другу.

– Трудно наверняка сказать, – пожал плечами Кот. – Но факт остается фактом. Тот, кто сюда приходил и намусорил, очень в венке заинтересован.

– Зря я его оттуда взяла, – Жанну охватило запоздалое раскаяние. – Ребята, может, давайте прямо сейчас отнесем и положим обратно?

– Ага! – возмутило ее предложение Макси-Кота. – Мы положим, а какой-нибудь Волобуй сдаст его в пункт приема цветных металлов.

– И, кстати, – сообразил я, – не факт, что этот тип потом оставит нас в покое. Даже наоборот: может начать мстить.

– Что же нам тогда делать? – не мигая, смотрела на нас Жанна.

– Ставить новый эксперимент, – деловито изрек Макси-Кот. – Пока не поймем, зачем он приходит, все равно ведь не отделаемся.

– А ты уверен, что мы поймем? – спросила Жанна.

– Надеюсь, – потеребил кончик длинного носа Макс. – Понимаешь, если он является нам, значит, ему что-то надо. А если надо, то он обязательно рано или поздно как-нибудь намекнет. А наше дело – не прошлепать намек и правильно понять.

– Думаю, тайна заключена в самом венке, – выдвинул версию я.

– Во всяком случае, ведет себя этот венок нетривиально, – согласился Макс. – Вот и давайте посмотрим, какие сюрпризы он приготовил сегодня. Фома, неси пакет на кухню.

Я отправился к себе в комнату и, честно признаюсь, с большой опаской извлек из-под письменного стола волобуевский пакет. Я чувствовал себя так, будто внутри лежит взрывчатка, эквивалентная многим килограммам тротила, и двигался по коридору соответственно.

– Фома! – торопил меня из кухни Макс. – Чего копаешься? Тащи скорей.

– Потерпишь, – не сводил я напряженного взгляда с пакета. – А если не нравится, сам тащи.

Наконец я добрался до друзей. Жанна уже стояла наготове с зубной щеткой и пастой. На сей раз мы все отправились в ванную и стали смотреть, как Жанна чистит венок. Сперва она лишь слегка провела щеткой по лепесткам. Затем, удивленно хмыкнув, удвоила усилия. И наконец принялась отчаянно тереть венок, то и дело смывая с него образовавшуюся пену и вновь выдавливая на щетку зубную пасту. Наконец она опустила руки и с растерянным видом произнесла:

– Ребята, он больше не чистится.

– Что-о? – Я посмотрел на венок и почувствовал, как глаза у меня чуть ли не выпрыгивают из орбит.

Жаннины старания не привели ровно ни к каким результатам. По-моему, даже наоборот. Венок сделался еще чернее и зеленее, чем был до чистки.

– И впрямь не чистится, – ошалело пробормотал Макс. – Ну, прямо цирк в огнях.

– Ребята, – с надеждою произнес я, – а может, это как раз знак, что все кончилось?

– Кто знает, – пожал плечами Кот. – Одно из двух: либо кончилось, либо, наоборот, только начинается.