Убыр и гондыр - Светлана Багдерина

– Находка, мила дочь, – положила на плечо октябришне тонкую костлявую руку Макмыр и заглянула в глаза. – А как же октябричи? Ты подумай! Если ты пропадешь – мне замены не будет. Как летом я помру, гондыр не соврет – людям жизни не даст. Хорошо если убежать вовремя догадаются! Сколько уж так деревень исчезло – не меньше десятка! Убыр помирает – лес некому сдерживать… Нешто тебе своих же не жалко?

– Но я… я же вернусь!.. Правда! Октябрем-батюшкой клянусь! Вернусь обязательно!

– Не вернешься, мила дочь, – покачала головой убыр. – Ты – не вернешься. Серафима ваша опытная. Саёк ловкий. И нахальный. А ты им обузой будешь, потому что весь толк с тебя – подолом за коряжины цепляться.

– Я мужской наряд надену, как она!

Убыр сердито поджала тонкие губы.

– Тьфу на тебя! Вот ведь нудная девка…

– Нудная – так подавно отпустите с Серафимой идти, – надулась и Находка.

– С Серафимой, с Серафимой… Вот заладила… Упрямая. Так и съела бы… Не боись. Шуткую. Ладно… Вижу, не отговорить тебя… – кивнула убыр.

– Нет. Ведь если вы об октябричах радеете, так и об остальных людях порадеть должны! Если Костей силу наберет, Лукоморье захватит, так ведь дальше-то весь Белый Свет за…

– Да ты мне сказки не рассказывай, – скептически прищурилась Макмыр, – Об Лукоморье каком-то она радеет. О Белом Свете. Так и скажи, что с подружкой погулять еще хочешь, что в лесу после города тебе сидеть хуже горькой редьки!

– Нет, честное слово, убыр Макмыр, не так все это…

– Так, не так… – проворчала старуха. – Ох, на преступление толкаешь ты меня… Да нет, никого я есть не собираюсь, – со смешком добавила она под напряженно-вопросительными взглядами. – Если что – предупрежду. Я про эту вот девицу говорю городскую… Фуражирку. Или суфражистку?… Ладно. Хочешь погулять напоследок, мир поглядеть – насильно держать не стану. А то никакое учение впрок не пойдет.

– Значит, отпускаете меня, убыр Макмыр? – умоляюще глядя на старуху, Находка приложила руки к груди. – Простите меня, простите, но не могу я по-другому… Я должна…

– Нет, Находка, не надо, оставайся… – начала было царевна, но октябришна упрямо набычилась:

– Я с вами.

– Октябрь тебе судья, мила дочь, – вздохнула расстроенно убыр. – Должна – иди. Да только ты хитра, а я все равно хитрей. Чёб ты ко мне вернулась, я тебе сегодня ночью половину силы своей передам. Вот баньку истопим, и передам. Тогда обязательно вернешься. Половина к половине. Хоть на моей памяти никто по половине и не передавал, а только можно такое сделать, я знаю, если ученицу привязать хочешь. Она за второй половиной явится – не затеряется, говорят. Вот и проверим заодно.

– Да я бы и так явилась!..

– Вот и хорошо. Так и так – все одно вернешься. Да и в дороге даже эти полсилы тебе лишние не будут. Без них ты кто? Простая фур… суф… проф…профурсетка![18]Во. Вспомнила. А с ними – уважаемый человек, половина убыр.

– Спасибо!.. – горло октябришны перехватило. – Я… я… обязательно вернусь!..

– Ладно, потом будем разговоры разговаривать, – отчего-то сердито буркнула старуха. – Полетели домой лучше. Времени у нас мало, а то, глядишь, научу еще тебя кой-чему, чему успею. А поутру колобок из аржаной муки испеку, заговорю, и он вас доведет, куда надо. А теперь – айда. А то опять, вон, дождь собирается…

Утром следующего дня, едва встало солнце, друзья в сопровождении Макмыр вышли за ворота. Прощания были позади.

Убыр извлекла из берестяного короба серый колобок из ржаной муки, пошептала над ним недолго, и бросила на траву.

– Всё, милые мои, – повернулась она к покидающим ее гостям. – Ступайте за ним – он вас до самого Лукоморья доведет, по короткому пути. Задержитесь – ждать будет. Съесть не вздумайте. На ночь в мешок его прибирайте, утром снова на дорогу бросайте – и за ним. Находка слова теперь знает, на нее полагайтесь. Серафима, Саёк – прощевайте. Не поминайте лихом. И Октябрь вам в помощь. А тебя, мила дочь, я ждать буду. Теперь, пока ты не придешь, я и помереть-то не могу, со всеми-то своими годами и болестями. Я тебе половину силы отдала, а половина – к половине, друг без друга не могут. Так что торопись, слышишь? Кроме Лукоморья и Белого Света еще и наши леса есть, а в них тоже люди живут, которых защищать надоть.

Находка, не скрывая слез, крепко обняла старуху, поцеловала, хлопнула в ладоши, и колобок покатился в Лукоморье.