Убыр и гондыр - Светлана Багдерина

– Ну давайте тогда вы нас сейчас пригласите, а мы в следующий раз зайдем – уже с приглашением, как вы хотите, – тут же предложила Серафима, поднимаясь с пола и, пошатываясь, отступая к скамье под колючим взглядом Макмыр и ее угрожающей кочергой.

– Это чё ты мне тут мозги путаешь? – нахмурилась убыр, понимая, что где-то то ли она перемудрила, то ли ее. – Не отвертишься ты от расплаты, так и знай, девка! Ни ты, ни твоя шантрапа!

– Да мы ведь к вам, тетушка Макмыр, не просто так явились, а с подарочками, – жалобно подала голос Находка. – Вон там, в мешке, все вам – и отрез на юбку новую, и полотно беленое на рубаху, и меда сандалового туес, и лапти новые, и рыбка вяленая, и…

– Без вас все посмотрю, – злобно оборвала ее убыр.

Однозначного толкования ее слов царевна не нашла, и это ей не понравилось.

– Отлично, – несколько натянуто улыбаясь, она сделала шаг вперед. – Тогда перейдем сразу к делу. Мы решились побеспокоить вас не просто так, от нечего делать. Мы пришли, чтобы спросить у вас дорогу…

– Дорогу? – рассмеялась мелким дребезжащим смешком убыр, и от него мороз пробежал по коже злополучных гостей. – Какую дорогу? Не переживайте, милые. Никакой дороги вам больше не нужно будет. Вы отсюда не уйдете, голуби мои…

Царевна кинулась было вперед, но старуха оказалась проворней: она чиркнула кочергой по полу, и Серафима раненым лбом налетела на невидимую стену.

– Ой-и!..

– Ага, разбежались… – неприятно скаля три оставшихся еще во рту своих зуба и четыре железных, убыр подкинула в печь новые поленья. – Давно у меня не было на ужин человеческого мясца… Ох, покатаюсь-поваляюсь на Санькиных косточках, Санькиного мяска наевшись…

– Да не Санёк я, а Саёк! – чуть не плача, выкрикнул мальчик.

– Санёк, Саёк… Какая разница? – искренне удивилась старуха. – Все равно не жилец.

– Ну не бойся, Саёк, миленький, – обняла его крепко октябришна. – Ты же у нас защитник, молодец…

– Молодец – на холодец… – сочинила стишок Макмыр, достала из корзины в углу лук и стала его обдирать от желтых шуршащих одежек, неприятно улыбаясь и бормоча себе что-то под загнутый крючком нос, больше похожий на клюв стервятника.

– Простите нас, уважаемая Макмыр! Пощадите!.. – Находка рухнула на колени и стала биться головой об пол. – Это не они, это я во всем виновата – я про древогубца вашего не сказала вовремя, что нельзя его трогать, я! Я их сюда привела! Я ваших кровососов топтала! Моя вина, мне и расплачиваться! Меня ешьте, а их отпустите!..

– И тебя съем, и его съем, и ее съем… – ровным голосом отозвалась убыр, отложила в сторону очищенные луковицы и загремела в подпечнике чугунками. – Да где же он, двухведерный-то… Сколько уж им не пользовалась, в чулан унесла, чё ли, чёб не мешался… Голову-то в чем варить буду? Ладно, погодите, никуда не уходите, сейчас принесу, двухведерный-то, тут он где-то близко должен быть…

Так, бормоча себе под нос, Макмыр шаркающей походкой, переваливаясь и кряхтя, как утка с ревматизмом, вышла в сени, не прикрыв за собой дверь, чтобы слышать все происходящее в комнате. Магия магией, а с таким сбродом надо держать ухо востро.

Серафима мгновенно вскочила, кинулась, предусмотрительно вытянув руки, к тому месту, где несколько минут назад встретила ее предыдущий рывок невидимая стена – к ее отчаянию, та все еще была на месте.

Единственное окно осталось в недосягаемой части избы.

– Не пройти тут, не пройти, не пройти, не пройти… – тоскливо и нудно, как зубная боль, стонала за спиной Находка, обхватив обеими руками испуганного до полусмерти мальчишку.

Вторая половина обещалась быть скоро.

– И вы не можете? – быстро повернулась она к Находке и Сайку.

– Не можем… не можем… не можем… – как заевшая пластинка, горестно подвывая, затянула она новую жалобу, уткнувшись в плечо онемевшего за двоих Сайка.

Вправо, влево, вверх, вниз – куда бы царевна ни метнулась, везде ее пальцы натыкались на одну и ту же незримую преграду, холодную и гладкую, как стекло…

Как стекло…

Как стекло…

Как стекло?…

Не раздумывая, Серафима одним движением развернулась, сгребла со стола тяжелый чугунный чайник и изо всех сил запустила им в ненавистную стенку.

Ласточкой пролетев через черту, переступить которую она не могла, чайник угодил прямо в дверной проем.

И точно в лоб возвращающейся с огромным чугуном убыр.

Та, не успев ни охнуть, ни выпустить из рук посудину, изумленно скрестила глаза и мешком повалилась прямо на пороге.

– Ой, – сказала Серафима.

– Ой, ваше царственное величество, что вы наделали, что наделали, что сейчас будет!!!..

Наступила испуганная тишина, в которой явственно стало слышно, как в крышку подполья бьются пришедшие в себя недодушенные кровососы.

– Что будет? – царевна поскребла в затылке и завертела кружащейся слегка после двойного прямого попадания головой. – В смысле, хуже съедения с варкой головы в двухведерном чугунке? Придумать, конечно, сложно… Но можно. Там это вон что у нас?

– Где? – встрепенулся Саёк.

– Этот люк, наверное, на чердак ведет? – царевна задрала голову и ткнула пальцем в дощатый квадрат вверху, почти сливавшийся с почерневшим от времени и копоти потолком, там, где сходились две стены.

К нему вели вбитые в бревна ржавые скобы, на которых висели не то новые тряпки, не то старые полотенца.

– Н-наверное…

– А крыша наверняка соломой крыта? Или дранкой?

– Мы спасены!!! – вскочил мальчишка, мигом вспомнив, что он уже давно не поваренок, а оруженосец ее величества, быстро размазал сопли и слезы так, чтобы и следа от них не осталось, и бросился к лестнице. – Я пойду вперед и разведаю!

Ежесекундно оглядываясь на неподвижную Макмыр, он вскарабкался по скобам и толкнул люк. Тот не поддавался. Он снова толкнул, уже сильнее – результат тот же.

– Что там? Тебе помогать? – шепотом окликнула его царевна.

– Н-нет-т-т… Й-я с-с-ам-м-м… – прокряхтел он, надавливая на несговорчивую дверь в потолке что было мочушки…

Ни с места.

Да что ты будешь делать!.. А ну, понаддали! Еще раз, еще и еще…

Зловредный люк как будто приклеился.

Мальчик снова оглянулся на убыр, ему показалось, что рука ее шевельнулась, и он так наподдал упрямой деревяшке обеими кулаками, что та с грохотом сорвалась с проржавевших петель, отлетела от входа и упала на настил чердака. На головы дамам из серых досок потолка опустилась серая туча трухи и пыли.

Прихватив из-под лавки мешок с продуктами и меч Сайка и убедившись, что на ее собственный Макмыр не позарилась, Серафима полезла на чердак вслед за Находкой.