Колечко взбалмошной богини. Дорога домой - Ольга Кандела

— Ему еще и семнадцати нет.

— А выглядит старше.

— Он просто… Немного корректирует внешность, — изрядно понизив голос, произнес феникс. — Хочет казаться старше.

— Ууу, а так можно?

— Ну, есть всякие занятные вещицы. Для наложения иллюзий, к примеру. Кстати, в этой лавке тоже продаются.

Стало интересно. Прям очень-очень интересно.

— Так что Дор, по сути, мальчишка, — улыбнулся блондин и, склонившись к моему уху, доверительно прошептал: — Он еще хотелкой пользоваться не научился.

Вот теперь мне полегчало. И за сестру стало намного спокойнее. А еще захотелось так это язвительно поинтересоваться: «А ты, значит, научился?»

Но, слава богу, я сдержалась. А то неизвестно, во что перерос бы этот разговор. Хотя нет, известно — в очередную попытку блондина доказать свою состоятельность. Что сейчас было совершенно не ко времени и уж тем более не к месту. Ох, чует моя пятая точка, рано или поздно он ее все-таки докажет. Главное, чтобы не прилюдно. А остальное эта самая пятая точка стерпит. И, возможно, даже еще и удовлетворена останется.

Собственные мысли вызвали ехидный смешок. Фауст, посмотрев на меня, понятливо хмыкнул. Видимо, он подумал, что смешок относится к последней его фразе насчет Дора. Ну и славно, нечего блондину знать, что за вредные мыслишки бродят в моей дурной влюбленной головушке. Я сама от них в шоке.

Как оказалось, это был не последний шок на сегодня. Точнее, по сравнению с тем, что мне предстояло узреть в Лавке Чудес, это был вообще не шок. А настоящий шок начался чуть позже.

Сначала из глубины магазинчика раздался заливистый девичий хохот. По одному только этому хохоту я поняла, что у Стаськи случилась истерика. Следом за девичьим последовал уже мужской смех. Это, видимо, Дор присоединился. Причем ржал он так, что казалось, еще чуть-чуть — и живот у рыжего точно лопнет.

Мы с Фаустом сразу же рванули на место коллективной истерики и застали там… русалку! Точнее, Стаську с русалочьим хвостом и зелеными-зелеными волосами до попы.

— Как я тебе? — поинтересовалась сестричка, состроив кокетливый взгляд и томно прогнувшись в пояснице.

Вот тебе и тринадцать лет. Да, кстати, кроме чешуйчатого рыбьего хвоста на сестричке ничего не было. Хорошо хоть, зеленые волосы оказались длинными и густыми и прикрывали остальные участки обнаженного тела.

— Н-да… — протянул Фауст, глядя на эту «соблазнительно» развалившуюся в кресле русалку, а сбоку вдруг кто-то хрюкнул.

Мы синхронно повернули головы и узрели свиное рыло. Красовалось это самое рыло как раз там, где надо — на лице Дора. Тот довольно улыбнулся и повернулся к нам задом, продемонстрировав еще и замечательный крючковатый поросячий хвостик.

На этом моя психика сдала, и у меня тоже случилась истерика.

А Стаська вдруг вскочила с кресла и прямо на рыбьем хвосте, активно перебирая двумя плавниками, прошлепала к одному из прилавков и схватила оттуда первое попавшееся колечко.

— Любка, это чума. На, примерь!

От ее походочки я была в состоянии совершеннейшего нестояния, а потому, не задумываясь, приняла колечко с прозрачным кристаллом по центру и примерила на указательный пальчик.

В общем-то, ничего не произошло. В том смысле, что я ничего не почувствовала. Но сестрица вдруг прыснула и зажала рот ладошкой, а потом и вовсе покраснела как вареный рак.

Перевела взгляд на блондина. Тот, выгнув светлую бровь, с интересом меня разглядывал. Не смеялся, нет. Именно разглядывал. Взгляд скользил вверх-вниз, вниз-вверх. Ну и я вслед за Фаустом тоже глянула вниз.

Твою ж… маковку! Зарекалась ведь никогда больше не примерять подозрительных колец. И какой черт меня дернул?

Если вкратце, я оказалась голой! Вот совсем. В чем мать родила, так сказать. Только тело было явно не мое. Грудь посолиднее, попа пообъемнее. Но все равно, менее стыдно от этого не становилось, а потому я, как последняя дура, стала прикрываться руками. Ну, инстинкт сработал.

И вот я вся такая стараюсь прикрыться, а эти двое — да, рыжий гремлин тоже был не прочь полюбоваться на женские прелести — стоят и лыбятся. И у обоих рот до ушей!

— Это не мое тело! — крикнула в оправдание я и стала искать взглядом, во что бы завернуться.

Видимо, лицо у меня в этот момент было уж очень потерянное, потому как Фауст все же решил прийти на помощь.

— Люб, кольцо сними. Кстати, это именно те вещицы, о которых я рассказывал.

— Мог бы и сразу подсказать!

С ненавистью стащила с пальца безделушку и чуть не зашвырнула ее подальше. Но вовремя спохватилась. Они, значит, меня разглядывали. А я чем хуже?

— Теперь твоя очередь! — Подкинула колечко в воздух, и феникс без труда его поймал. — Надевай давай. Теперь я полюбуюсь.

— Так ты ж меня голым уже видела. Еще хочется? — лукаво улыбнулся блондин, ловко перекатывая колечко между пальцев. Будто раздумывая, примерять или не примерять.

Я не отступала. Упрямо скрестила руки на груди и выжидающе уставилась на Фауста.

— Нет, ну если хочется — ты только попроси. Я для тебя и так разденусь. Просто мое собственное тело много привлекательнее того, что предложит кристалл. Напугаешься еще…

Ууу, кажется, кое-кто возомнил себя Аполлоном. Да, с самооценкой у феникса точно нет проблем.

Хотя не спорю, вид сзади у блондина шикарный. Да и спереди не хуже. По крайней мере то, что я видела. Помнится, у меня от одного обнаженного торса в прошлый раз чуть дар речи не отнялся.

Так что лучше сейчас не рисковать. Да и Стасе рано пока самообразовываться.

— Ладно. Хватай другое, — предложила фениксу альтернативу.

— Нет уж, увольте. С этими кристаллами всегда жди подвоха.

Кажется, кое-кто собрался соскочить. Ну уж нет. Так просто я от него не отвяжусь.

— Давай, блондинчик, не тушуйся, — поддержала меня сестричка.

— Струсил? — подначила я.

Фауст нахмурился, губы поджал. Потом резко шагнул к прилавку и схватил первое попавшееся колечко с кристаллом. Надел на палец, и… мы трое дружно покатились со смеху.

Нет, все-таки какие занятные вещицы — эти колечки с кристаллами. И точно, что не знаешь, хвост у тебя вырастет или четыре глаза. У Фауста вот выросли рога. Здоровенные такие, лосиные. Казалось, что шея вот-вот переломится под их тяжестью. А еще почему-то подумалось, что на эти рога можно в Новый год навешать елочных игрушек и мишуры с дождиком заодно. Красиво бы вышло. Жаль только, что иллюзия всего лишь визуальная.

— А тебе идет, — сквозь смех выдавил Дор.

— Что идет? — Фауст оглядывал себя со всех сторон, безуспешно пытаясь понять, что нас так развеселило. Сестричка поспешила ему в этом помочь и добродушно протянула круглое зеркальце на витиеватой посеребренной ручке.