Путь князя. Быть Воином - Роман Злотников

Ирайр задумался, припоминая…

Действительно, на третье утро, когда загрохотали отодвигаемые засовы, он поднялся с кровати с тяжелой головой. Все тело ломило. Топчан был жутко неудобным, матрас смягчал его не успешнее листа распечатки, а одеяло оказалось настолько коротким, что укрываться им можно было либо до, либо выше пояса. А под утро из маленького окошка под потолком ощутимо тянуло холодом. Да еще эта ужасная вонь от мочи, целая лужа которой скопилась в углу, под столом. Ирайр бросил взгляд на окошко. Оно едва серело. Похоже, еще даже не рассвело. Он покосился на дверь. Несмотря на то что засов снаружи, похоже, был отодвинут, она оставалась закрытой. Но, судя по всему, запрет на выход из келий действовать перестал. А значит, надо было воспользоваться моментом и попытаться разыскать туалет. А также какие-нибудь ведро и тряпку. На бытовой вакуумник с моющей функцией или уборщик-автомат рассчитывать не приходилось. Похоже, в этом проклятом монастыре ручной труд был абсолютным фетишем. Ирайр с еле сдерживаемым стоном всунул заледеневшие ступни в сандалии и, поднявшись на ноги, торопливо заковылял к двери.

Не успел он по коридорчику дойти до уличной двери, как позади него послышался дикий рев:

— Эй, кто-нибудь, немедленно вызовите уборщика!

Ирайр зло усмехнулся и толкнул створку двери…

Привратник появился через полчаса. Заходить в провонявшие мочой (а кое у кого и калом) кельи никто не хотел, поэтому все, решив самую насущную проблему, собрались кучкой у входной двери. «Мажор» и женщина бурно выражали свое недовольство, поддакивая друг другу, а Ирайр и незаметный стояли молча, исподтишка бросая друг на друга испытующие взгляды. Нет, они оба тоже были возмущены, но, похоже, и один и другой обладали достаточным жизненным опытом, чтобы понимать, что сколь угодно громкие обвинения и угрозы здесь ничего не дадут. Да и вообще, после трех дней подобного, осеняемых только лишь троекратным появлением привратника с котелком, Ирайр хотел все-таки хотя бы попытаться понять, в чем же здесь смысл.

— Послушайте, как это понимать?.. — накинулась на привратника женщина. Насколько Ирайр мог слышать, и она, и «мажор» не унимались все эти три дня. Каждый в своей келье. Но с каждым днем их возмущение все более гасло, поскольку абсолютная бесполезность сего занятия начала постепенно доходить даже до них. Но сейчас, вырвавшись из узилища, в компании людей, перетерпевших то же самое, да еще и успев подзавести друг друга, она набросилась на него с новой силой. — Что вы себе позволяете? Да я немедленно…

— Вы хотите помыться? — негромко спросил привратник, отчего бурный фонтан обвинений, готовых обрушиться на его голову, мгновенно утих. Во все времена и в любом настроении женщина вряд ли упустит возможность поплескаться под душем, а особенно если это грязная и вонючая женщина…

— Следуйте за мной, — закончил привратник, не дожидаясь ответа.

Они опять шли около двадцати минут, пока не оказались на берегу какого-то пруда. Восход только разгорался. Привратник кивнул в сторону воды.

— Мойтесь.

— Что-о-о?! — женщина округлила глаза от изумления. — Здесь?!!

— Вода — это вода. Она смывает грязь и иногда даже усталость, — философски заметил привратник.

— Но… но она же холодная, — растерянно пробормотал «мажор».

— Ну хватит, — рявкнула женщина. — Вот что я вам скажу, мистер! Я не собираюсь больше ни минуты терпеть подобного обращения. Я приехала сюда вовсе не для того, чтобы надо мной насмехались всякие уроды и…

— А если она не соврала, — внезапно произнес привратник загадочную фразу. Женщина запнулась, а затем ошалело переспросила:

— Что?

— Ну если она не соврала и все действительно так и есть, — продолжил привратник. — Тогда что?

Женщина молча смотрела на него. Похоже, фразы привратника были загадкой только для остальных, но никак не для нее. Привратник вздохнул и вновь тихо произнес:

— Вы вольны в любой момент покинуть монастырь.

Он повернулся, собираясь уходить, но тут впервые раздался голос неприметного.

— Простите, я бы хотел уточнить, где я могу найти тряпку и ведро. Мне надо немного прибраться в келье.

Привратник развернулся к нему и молча потеребил рукой рукав его балахона. И Ирайр оторопело осознал, что он предлагает использовать вместо половой тряпки.

— А котелок я оставлю у входа. Только после помойте его хорошо, ибо воду в кельи вы будете приносить именно в нем…

Привратник повернулся и двинулся прочь. Неприметный проводил его взглядом и чуть вздернул губу. До Ирайра даже не сразу дошло, что это была попытка улыбнуться. Как видно, для лицевых мышц неприметного подобная гримаса была совершенно нехарактерна.

— Ну что ж, тогда, мне кажется, мыться имеет смысл после того, как будет завершена уборка, — он повернулся к остальным. — И, господа, я думаю, никто не станет возражать, если котелок будет мыть последний.

— Вы что, собираетесь мыть пол своей одеждой? — с ужасом спросил «мажор».

— А вы предлагаете позаимствовать вашу? — с какой-то странной интонацией произнес неприметный, как будто он действительно рассматривал эту возможность. И «мажор» тут же испуганно замотал головой.

— Но… она же измажется? — непонимающе пробормотала женщина.

— Что ж… вода, песок, руки и немного терпения — и это будет исправлено, — произнес неприметный, кивая подбородком в сторону пруда, после чего повернулся и двинулся в сторону келий…

— Так какой же в этом урок? — спросил Ирайр, отвлекаясь от воспоминаний и поворачиваясь к отцу Дитеру.

— Отлично, — усмехнулся тот, — ты понял, что это урок. И, смею надеяться, не только ты… — тут отец Дитер оборвал фразу и внезапно спросил: — Что случилось, Игорь?

Ирайр повернул голову. В двух шагах от скамейки стоял привратник.

— Там приехало несколько человек. Среди них три представителя закона. Они требуют встречи с вами, преподобный.

Отец Дитер усмехнулся.

— Хорошо, приведи их сюда. И… их тоже.

И Ирайр понял, что второе «их» относилось к остальным из их четверки, которые сейчас махали мотыгами на свекольном поле… А отец Дитер повернулся к Ирайру и взглядом выразил ему свое сожаление о том, что их разговор так внезапно прервали.

Гостей оказалось четверо. Двое полицейских в форме и двое… похоже, тоже полицейских, только в обычных гражданских костюмах.

— Добрый день, уважаемый, — обратился к отцу Дитеру пожилой мужчина, одетый в довольно дорогой, но уже далеко не новый и явно не слишком лелеемый костюм. — Я — комиссар Сардоней. До нас дошла информация, что в вашем монастыре находится человек, обвиняемый в групповом убийстве первой категории, — он вскинул руки. — Я вполне допускаю, что вы даже не подозревали, кому даете пристанище, и поэтому не собираюсь высказывать никаких претензий, нет-нет, ни за что. Я знаю, что ваш монастырь пользуется отличной репутацией и находится под рукой Государя. Но если информация верна, то, я думаю, вы и сами не захотите, чтобы в ваших стенах… — тут комиссар оборвал свою речь и уставился куда-то мгновенно заледеневшим взглядом. Ирайр повернул голову. Брат Игорь привел его соседей по кельям. И взгляд комиссара был направлен на мгновенно побледневшего «мажора»…