Околдовать разум, обмануть чувства - Катерина Полянская

Стоит ли говорить, что два часа для меня пролетели незаметно. Все мысли уже были там, на мосту. Представить только: второе свидание! Все губы себе искусала в попытке спрятать глупую улыбку. Лучше пока никому не знать. Не запрещено, конечно, но третья Сортировка…

В итоге я испортила крем и получила замечание за невнимательность от феталлина Фэро. Но зато в конце занятия нам отдали деньги за эту неделю. Завтрашний практикум отменили. Директор созывает совещание, Фэро должен там быть. Получается, ему не до нас.

В другой день все это непременно заинтересовало бы меня, но не сегодня.

Марияр! Деньги на новое платье. Плюс ко всему я утерла нос принцу. Нет, конечно, он сам сказал приходить поздно вечером, но Тенмар же не знал, что у меня окажется свободен почти весь день! Вот так ему и надо.

К месту встречи не шла — летела!

— Привет!

Марияр дожидался меня, прислонившись плечом к ограждению. За прошедшие дни он успел попривыкнуть к оседлой жизни: одежда стала более модной, вместо куртки теперь был плащ, еще я заметила серебряный гвоздик в ухе и такую же цепочку часов, выглядывающую из кармана.

А странный загар ни капельки не померк…

— Мм, какая ты хорошенькая. — Пристальный взгляд прошелся от макушки, скрытой под капюшоном, до носков ботиночек. — Платье другое? То попроще было. И без шляпки тебе лучше.

Правда? А я переживала, что не надела ее сегодня.

Марияр взял меня за руку, и мы пошли через мост.

— Его феталь Аделина позаимствовала для меня у подруги, — сказала почти правду. — Старое я в роще порвала, а в мастерской нам только сегодня заплатили.

Взгляд парня стал проницательным.

— Да, Анна рассказывала мне о том случае.

— Я боялась, что она наговорит тебе плохого и ты больше не захочешь со мной разговаривать, — чувствуя, как щеки пылают от смущения, призналась я.

Он искренне улыбнулся:

— Глупости. Брианна отзывается о тебе исключительно хорошо!

Может, я и не поверила, но уверенности прибавилось. Нажить врага я всегда опасалась еще больше, чем обрести друга.

— Хочешь, вместе пойдем за платьем? — предложил Марик. — Все равно Королевский парк сегодня закрыт для простых посетителей. Ну что, магазины, потом кофейня?

— Звучит заманчиво. А тебе не будет скучно выбирать со мной наряды?

Мы как раз проходили мимо старой рощи, и я вздрогнула. Сейчас, с Марияром, чувствовала себя в полной безопасности, а все равно на миг стало не по себе.

— Ничуть! — самоуверенно заявил молодой человек. — Эй, Кат, ты чего? Не хочешь — так и скажи, придумаем что-нибудь другое…

Конечно же от него не укрылось мое состояние…

— Что ты, очень хочу! — поспешно протараторила я. — Мне вообще все равно, куда идти. Просто это место… Почти неделя прошла, а я до сих пор боюсь мимо проходить.

Правда, боюсь. Хоть и хожу по большей части не одна, а все равно озноб охватывает все тело.

Как-то незаметно мы остановились. Ровно в том месте, где с дороги узкая тропка убегает в заросли деревьев.

— Точно все равно? — переспросил Марик.

— Да, — кивнула не почувствовавшая подвоха я.

— Тогда идем сюда! — заявил он и уверенно потащил меня к дубам.

Ой. Не настолько все равно! Издеваться вздумал?! Или садистские наклонности прорезались?

Я повисла на руке Марика и принялась тормозить продвижение. Потом, видя, что это не помогает, протестующе заверещала. И в награду собрала несколько заинтересованных взглядов от прохожих!

— Мы просто дурачимся, — с самой лучистой улыбкой заявил парень и подхватил меня на руки.

У меня хватило ума кивнуть, но когда дорога скрылась из виду, кто-то получил подзатыльник.

— С ума сошел? Я же боюсь!

— Вот именно. — Парень заливисто рассмеялся в ответ.

— Марик!!!

С ним было не так страшно, но как вспомню, что между вот этих самых дубов всего несколько дней назад улепетывала от восставшего из земли покойника…

— Уже двадцать два года Марик, и что? — фыркнул он. Светло-карие глаза весело блестели. — Ты лучше вот что скажи: долго бояться собралась?

— Ну… — Я затруднялась с ответом.

— Ну-у-у! — передразнили меня и наконец поставили на ноги. Устойчивые каблуки ботиночек утонули в пожухлой траве. — Считай это реабилитацией.

Серьезность тона впечатляла. И лицо у него стало абсолютно непроницаемое. На всякий случай я отступила на шаг, скрестила руки на груди и твердо заявила:

— Полезешь целоваться, и я буду вынуждена дать тебе пощечину.

Нет, я правда буду! И дам! Но себе-то можно признаться, что еще с первой встречи хочется попробовать, как это… с ним…

— Что, не нравлюсь? — с усмешкой спросил Марияр.

Я залилась краской и отвернулась. Неужели его не учили, что неприлично задавать такие вопросы беззащитным аллиночкам?!

— Кат, я же пошутил! — Марик хохотнул, потом схватил меня за руку и снова куда-то потащил. — Просто дурные воспоминания обязательно надо вытеснить хорошими. Тогда и страхов не будет. Доверься мне, хорошо?

Было сложновато, но поскольку выбора все равно не было, я скривилась и пошла с ним. Когда среди полумертвых деревьев промелькнуло старое кладбище, тихо вскрикнула. Марияр замедлил шаг и обнял меня за плечи. Прижиматься к нему боком оказалось на удивление приятно. Через все слои одежды тепло тела не проникало, но от нового друга веяло силой и надежностью. Пришло непрошеное чувство: вдруг что, такой точно сможет защитить.