Дети немилости - Ольга Онойко

Двести человек погибло, частью на месте, частью — из-за давки, когда перепуганные ринулись вниз по улице. Многие до сих пор не покинули госпиталей. Многие искалечены.

Сандо Улентари жив и не в тюрьме…

Бомбистов повесили, но кому и много ли было пользы оттого, что кто-то заплясал в петле? Большую часть погибших от взрыва оказалось невозможно поднять: они не смогли даже попрощаться с родными… Официально доказать причастность князя к преступлению было крайне трудно, почти невозможно, но хуже то, что этого делать и не следовало. Слишком много политических соображений.

Я понимаю, что Эррет убила двух ворон одной свадебной церемонией. Но я, наверно, слишком просто устроен. Я бы предпочёл удавить его своими руками.

Великая Тень ждал. Прочие точно одеревенели вокруг стола, не поднимая глаз. Сейчас они действительно напоминали теней.

— Благодарю вас, я понял, — сказал я. — Согласен, это действительно невозможно было предугадать и предотвратить. Закончено ли расследование гибели княжны Мереи?

Господин Кайсен встревоженно поднял глаза.

— Что? Господин Данари, это был несчастный случай…

— Таково полицейское заключение. Я неоднократно слышал, что ваши функции отчасти дублируют полицейские, но незаменимы в силу особой специфики. Расследование проводилось?

— Нет, — сухо ответил Великая Тень.

— Гибель моей невесты сочли инцидентом, не заслуживающим внимания?

Эррет напряглась, быстро оглядываясь. Лица бесфамильных заметно побледнели. Линия рта Кайсена стала жёстче, глаза заволокло льдом. Стало отчаянно тихо.

— Это непростительное упущение, господин Данари, — вполголоса произнёс Великая Тень.

— Что вы предлагаете?

Старец пожал плечами.

— В моё время нравы были просты, — сказал он. — Допустившего промашку сажали на кол, — и медленно улыбнулся.

«Великая Тень собирается по обычаю откупиться жизнями низших? — подумал я. — Глупо было бы успокоиться на этом». Я прикрыл глаза. Поднял со стола копьецо. Увы, соус остыл и загустел, вкус ушёл…

— Я люблю это место, господин Кайсен, — сказал я. — Здесь замечательно готовят жуков. Но я не пойду на кухню и не стану выпытывать у повара его секреты.

— Понимаю.

— Структура не работает так, как надо. Мне нужно, чтобы она работала. Как вы этого добьётесь — ваше дело, Великая Тень.

Кайсен испросил разрешения и удалился, тяжело опираясь на трость. Тень Востока Ивиль, поклонившись, вышла за ним, на прощание ещё раз окатив меня зелёным огнём невозможных глаз. Я смотрел им вслед. Потом наколол на копьецо жука, обмакнул в остывший белый соус, в нагревшийся чёрный, и без аппетита прожевал.

Эррет вздохнула. Данва неожиданно улыбнулась. Дамы некоторое время переглядывались, а потом Фиррат постучала ножом по краю бокала и на весь зал потребовала:

— Девочка, повтори заказ господина Данари! И мой тоже — не люблю холодное мясо.

Я против воли уставился на блондинку, чем она немедля воспользовалась, многозначительно поведя бровью. Эррет нахмурилась.

— Вы сильно выросли в моих глазах, господин Данари, — сообщил Ларра и выпил с таким видом, будто принимал лекарство. Я всё больше утверждался в подозрении, что он не прикидывается похмельным, а и впрямь вчера от души покутил.

— Я польщён, — холодно сказал я. Вот уж большая честь, принимать комплименты от шестого сословия.

— Не сочтите за фамильярность, — сказал Тень Запада, едва заметно морщась; пальцы его дрогнули, точно он собирался потереть висок и сдержал себя. — Я всё же медик. Психоаналитик.

— Кто? — искренне удивился я.

Ларра усмехнулся.

— Помогаю людям решить проблемы, которые здесь, — и он не без удовольствия потёр висок. — В случае необходимости усугубить проблемы тоже могу.

— В Аллендоре это теперь модно, — подал голос Анартаи, разглядывая свои ногти. — Особенно среди молодых дам, замужем за богатыми стариками. Полутёмный кабинет, мягкая кушетка, мужественный доктор…

«Ещё одно слово, и я тебя…» — выразило лицо Ларры.

«Да ты всё только обещаешь…» — ответили смеющиеся глаза северянина.

Данва захихикала.

— Не обращайте на них внимания, господин Данари, — сказала она, одарив меня ещё одним игривым взглядом, пока соратники строили друг другу рожи. — Ларра хотел сказать, что вы, несмотря на молодость, вполне соответствуете вашему высокому положению. Нам всем радостно это видеть, а наш старик так просто счастлив, как дитя.

— Да, — согласилась Эррет, неприязненно на неё покосившись. — Я тоже заметила.

Тут я окончательно перестал что-либо понимать.

Бесфамильные господа вели себя донельзя развязно; Великая Тень и тот держался почтительней. Глупцами Тени сторон света быть не могли никак, следовательно, всё это что-то значило. Признание Ларры заставило меня насторожиться и принять наивный вид: играть на одном поле с мастером медицинской беседы было слишком опасно. Шестое сословие хотело указать мне на место, рассчитывая, что я окажусь так же мягок, как мой дед? Или они дразнили меня, прощупывая почву? Мороз подрал по коже, когда я до конца осознал, какую огромную и опасную поставил себе цель.

И всё же цель эта была далека, отчего позволяла порой о себе забывать. Но Эррет! Почему Эррет так вела себя? Уж ей-то нечего было страшиться теней, скорее наоборот. Или это очередная стратегия, слишком сложная, чтобы я её разгадал?..

— По-моему, я устроил ему разнос, — простодушно недоумевал я. — Не очень учтиво с моей стороны, конечно, я ему во внуки гожусь, но это моя обязанность…

— Мори, — ответила Эррет, глядя на меня ласково, как на дурачка. — Пятьдесят лет прошло с тех пор, как последний раз кто-либо осмеливался устроить разнос Великой Тени Кайсену.

Учтивое прощание с бесфамильными господами она взяла на себя; я улыбался и кивал, как восточный болванчик. Тени держались по-прежнему нагло, один Ларра, возвращаясь в образ доброго доктора, вежливо раскланялся. Эррет развлекалась тем, что бросала грозные взгляды на Тень Юга, которая, в свою очередь, бросала игривые взгляды на меня. Я терпеливо ждал, когда мы останемся наедине. Желая пощадить чувства Эррет и дать ей отдохнуть, я собирался отложить деловые разговоры, но она, кажется, находилась в превосходной форме, в отличие от меня. Мне многое нужно было обсудить с нею, и я хотел с этим поторопиться.

— Чтоб вам всем пусто было! — в сердцах сказал я, когда тени удалились. — Нельзя было обойтись без сюрпризов?

Эррет усмехнулась.

— По-моему, у тебя прекрасно получилось, — сказала она. — Кайсен от тебя в восторге, а это большое дело.

«В восторге? — подумал я со злостью. — Стало быть, я достаточно хорошо сыграл дурачка. А сыграл ли? Теперь господин-тень полагает, что меня можно водить за нос — и это лучшее, чего я мог добиться. Как всё это недостойно!» Я напомнил себе, что уже поставил целью изменить положение вещей, оставалось только идти к этому. Но всё же, как тяжело было отцу…