Сталкеры поневоле. Хранитель Зоны - Виктор Глумов

– То-то я тебя раньше не наблюдал ни среди наших, ни среди ветровцев. Ты только потом прибился, и не только ты один, что самое паршивое. Итак, где маячок?

Воланд злобно бросил:

– В заднице!

– Вашего босса это заинтересовало бы, – кивнул Маузер и поднес сигарету к его лицу. – Смерти тут нет, зато боль вполне себе настоящая. Сначала правый глазик, потом – левый, оставим тебя связанным, ты даже не поймешь, какой мутант тебя будет жрать.

– По фигу, потерплю, – сказал Воланд без уверенности, прижал щеку к земле.

– Не люблю запах паленого мяса. И воплей не люблю, – Маузер скривился и потушил окурок о шею Воланда, тот взревел медведем, Игарт аж вздрогнул.

Маузер закурил вторую и продолжил:

– Как ты орал! Ваш босс протащился бы. Так где маячок? Мы все равно уйдем и пристрелим тебя, мне просто интересно, – он выудил из кармана Воланда КПК, постучал по экрану. – Здесь же, да?

По лицу Воланда будто пробежала судорога, он скривился и отвернулся.

– Все, мужики, валим отсюда.

Маузер переступил через Воланда и направился на север. Игарт и Тим обошли его стороной, как заразного. Шакал в крапиве тявкнул и высунул нос.

– Эээ! – закричал Воланд вдогонку. – Пристрелите, а? Пожалуйста. Я все расскажу. Да, я был не один, двое нас…

Игарт обернулся, чтобы посмотреть на шакала. Трусливая тварь пока пряталась, не уверенная в своем счастье.

– Твою мать, уроды! – заорал Воланд. – Сволочи!

Навстречу бежало еще два облезлых шакала – спешили на зов сородича. Завидев людей, шарахнулись в стороны, затаились.

– Давайте я его пристрелю? – прошептал Тим, он был белее мела, уши же горели, будто кто-то только что поздравил его с днем рождения.

– Иди, – сказал Маузер, не останавливаясь. – Мы и так много времени потеряли. Он сам себе приговор подписал, крыса.

Тим потоптался на месте и махнул рукой.

Маузер выглядел подавленным – то ли совесть мучила, то ли нависшая угроза вымотала. Игарт так и не научился его понимать. Тут даже опыт Артюхова не помогал, хотя олигарх был хорошим психологом.

Донесся вопль Воланда. Игарт вспомнил хищных свиней, пожирающих труп сталкера, и его передернуло. Человек все-таки, хоть и гнида. Хотя чего его жалеть? Помучается, воскреснет, снова кого-нибудь предаст. Игарт переступил через куклу с выдавленными глазами, наступил на полусгнивший кусок брезента.

Налетел ветер – пакеты захлопали, зашуршали, заглушая предсмертные крики Воланда и механический гул, который усиливался с каждой минутой.

– Надо менять направление движения, – сказал Маузер. – Идем на восток, потому что Фрайб будет искать нас на западе. Точнее, сначала – где умер Воланд, а когда поймет, что маячок… Ворон! – Маузер огляделся и прошептал: – Нужно отдать его ворону и пустить врага по ложному следу.

– Нет. ПДА будет с Воландом, когда он воскреснет. Надо рассчитывать на собственные силы. Бежим.

Тим рванул вперед, но вспомнил об аномалиях и пропустил Маузера с датчиком. Игарт ловил себя на мысли, что сейчас они не действуют по плану, а больше полагаются на случай, но заставляют себя думать иначе, потому что спасти их может чудо.

Гул моторов то отдалялся, то нарастал, трепал нервы. Вспоминалось, что во время войны в Большом мире враг использовал бомбардировщики, издающие выматывающий душу гул, чтобы посеять панику в рядах противника. Сейчас Игарт как никогда был близок к панике.

Спустя пару минут остановились на бровке огромного котлована, заполненного мусором. Со дна поднимался желтоватый туман, окутывая остов ржавого грузовика с битыми стеклами. Вспугнутые вороны вспорхнули на ветви, но поняли, что опасности нет, и спикировали обратно. Облезлые волки, роющиеся в отходах, на людей даже не глянули.

Маузер мучился одышкой, упершись руками в колени. Тим с ужасом смотрел назад. Игарт с чувством пнул треснутое красное ведро и двинулся вдоль края котлована. Из-под ног сыпались мелкие камешки. Маузер выругался и метнулся обратно в лес, ткнул пальцем в небо. Расправив крылья, там парил ястреб.

Маузер глянул на КПК:

– До пояса тумана осталось меньше километра, если поторопимся… Не факт, что они нас там не достанут.

– Здесь точно достанут, – сказал Игарт. – Ходу!

Маузер очередью выстрелил по ястребу, но птица взяла левее и скрылась. Воображение рисовало стальных монстров с гигантскими отвалами и огневыми точками. Их гусеницы с хрустом сминали сосны, расплющивали их, наматывали ветви и траву. А за колонной шли молчаливые люди с парализаторами, у них приказ – взять врагов живьем. Фрайб наверняка уверен, что Артюхов по-прежнему в этом теле.

Если обезвредить машины, силы будут примерно равны. Но сейчас это сделать нереально.

За котлованом начиналось заболоченное поле, обнесенное проржавевшей колючей проволокой. Игарт переступил через табличку со знаком радиации, прикрепленную к поваленному столбу, оглядел поле.

Оно простиралось вправо и влево на много километров, на его краю клубился туман. Лес здесь вымер, торчали черные, будто обугленные сосновые стволы, цепляли верхушками белые неподвижные облака.

– Почти? – отдышавшись, спросил Маузер, высыпал на ладонь таблетки и отправил в рот.

Игарт кивнул, задрал голову, выискивая управляемых птиц Фрайба.

– Подожди, я посмотрю на воинство Фрайба.

Легкий толчок, и он переместился в тело ворона. Усталая птица все еще летела, еле махая крыльями. Под ней ползли, поблескивая на солнце, две машины, по обе стороны от них цепью растянулись люди в камуфляже. Шли они нога в ногу, синхронно, как солдаты на параде. Пока Фрайб не подключал завербованных сталкеров, частично сохранивших волю. Или он еще не отработал систему зомбирования?

В руках черные держали парализаторы, похожие на пистолеты-автоматы. До врагов было не более полутора километров, и расстояние неумолимо сокращалось.

– Мутант с ней, с радиацией, – проговорил Тим, прислушиваясь к далекому рокоту моторов.

Маузер указал вперед, затем – налево:

– Аномалия в тридцати метрах, потом надо чуть забрать в сторону, и будет чисто до самого пояса туманов.

Обходить топку по широкой дуге не стали, миновали ее в опасной близости. Аномалия только начала восстанавливаться после разрядки и дышала жаром, волосы на голове потрескивали, пахло озоном и немного – жженым мясом. Столкновение с молодой аномалией не всегда смертельно, она еще слаба, но массивные ожоги гарантированы. Игарт, сосредоточившийся на аномалии, споткнулся о бревно, посмотрел под ноги и воскликнул:

– О, господи!

Не чурбан валялся под ногами: автомат, зеленый берет и вещмешок, а в аномалии таращил в небо глазницы скелет, обтянутый спекшейся кожей. Череп с открытым ртом блестел золотым зубом. Маузер без зазрения совести поднял пистолет, передернул затвор, осмотрел и сунул за пояс: