Лотерея - Вячеслав Кумин

— Не отставать, не отставать! — подгонял своих людей Шульц.

«Да они нас просто гонят в ловушку!» — осенила Эрика мысль.

— Шульц! — позвал вожака Махов, догнав и поравнявшись с ним.

— Не сейчас, Живот!

— Потом будет поздно!

— Что ты хотел?

— Они нас гонят в ловушку!

Шульц удивленно вскинул брови. Такая мысль ему в голову, как видно, не приходила.

— С чего ты взял?

— Чувствую.

— Этого мало, Живот.

— А твое: «аж весь чешусь»?

Шульц кивнул, дескать, было такое.

— Ничего не поделаешь, Живот. Даже если ты и прав, а последние доклады разведчиков показывают, что это так, мы ничего не можем сделать.

— Совсем ничего?! — не поверил Эрик.

— Совсем. Мы даже разделиться на мелкие группы не можем, так что придется прорываться наудачу.

Шульц пробивался к большой галерее. Там, как это ни странно, уйти от погони проще, так как больше простора для маневра.

— Всерьез они за нас взялись, — озвучил всеобщую мысль Табун.

— Вижу…

Везения, на которое так рассчитывал или просто надеялся Шульц, не случилось. Через полчаса гонки впереди тоже показались пляшущие лучики света, и остался только один путь отхода в еще одну боковую галерею.

— Вперед! — крикнул Шульц, показывая прямо на пляшущие огоньки.

— Ты что, сдурел?! Там же копы! — возразил Григ, придерживая командира. — Вот же свободный проход есть!

— Григ, Живот прав, там засада!

— С чего ты взял?! Или опять чешешься?!

— Нет, не чешусь, это просто логическое заключение. Но если хочешь, то можешь пойти по, как тебе кажется, свободному пути. Остальные вперед и приготовить оружие! Будем прорываться!

У Махова внутри все куда-то оборвалось, ноги стали ватными. Такие приключения ему даже во сне не снились.

— Клади по два снаряда сразу! И еще пару держи в руке для быстрой перезарядки! — посоветовал Эрику Табун, более сведущий в делах нападения, впрочем, как и обороны.

Эрик, не задавая лишних вопросов, вложил два подшипника, зажав в кулаке еще пару.

— Целься в голову! — подсказал теперь уже Куль. — Они хоть и в шлемах с забралами, но попадание по голове деморализует сильнее всего.

Эрик кивнул, натягивая резину рогатки.

— Огонь! — крикнул Шульц, когда из-за поворота показались полицейские.

Те не ожидали, что «крысы» появятся перед ними, и слегка растерялись, чуть притормозив, и на них тут же обрушился град стальных шариков. Поражающего эффекта они, естественно, не оказали, поскольку «крысоловы» надежно защищены настоящей броней. Скорее сказался эффект неожиданности, ошеломивший полицейских и давший еще несколько секунд «крысам», чтобы сблизиться со своим противником и произвести второй залп практически в упор.

На этот раз несколько человек все же упало, когда снаряды попали в хуже всего защищенное место — горло.

Кто-то особо ретивый успел сделать четвертый выстрел из рогатки, завалив еще одного полицейского, но дальше началась самая настоящая рукопашная свалка. «Крысоловы» достали свои дубинки, «крысы» их аналоги — стальные пруты.

Эрику достался противник со слегка помутившимся бронестеклом в забрале, что его и спасло от неминуемого удара дубинкой по голове. А так он успел отскочить и уже более вдумчиво отразить следующую атаку и даже самому перейти в контратаку, заехав полицейскому по плечевой накладке.

И снова Ломонос оказался просто неоценим. Он раскидывал копов, как медведь повисших на нем собак, так же, по-звериному, рыча что-то нечленораздельное, сбивая с ног одним ударом, не обращая внимания на дубинки. Казалось, электрические разряды на него вообще не действовали.

— Сваливаем! — крикнул Шульц, видя, что на помощь полицейским спешат их товарищи, и тогда «крысы» из этой драки не выберутся.

Махов умудрился-таки заехать прутом по забралу своего противника, превращая его вообще в матовое состояние, через которое полицейский вообще не в состоянии что-либо видеть. При этом сам он получил дважды по спине и ноге, но электроды дубинки его не достали благодаря игровой броне. Он вообще почувствовал лишь два тупых удара, не более того.

— Сваливаем!!!

Еще стоявшие на ногах «крысы», подхватив не столь удачливых товарищей, побежали по действительно свободному проходу. Но не успели они пробежать и ста метров, как сзади послышалась стрельба, и идущие позади члены стаи повалились на пол коллектора.

«Суки! — пришел в ярость Эрик и вместе с остальными открыл стрельбу в ответ из рогаток. — И мы тоже хороши! Автоматы „крысоловов“ не взяли, а ведь была возможность!»

Теперь группа отступала не так необдуманно. Позади оставались заградительные отряды, и стоило только полицейским появиться из-за поворота, как в них градом летели подшипники.

Иногда завязывались довольно продолжительные перестрелки. «Крысоловы», знающие об отличной меткости своих противников, лишний раз на рожон не лезли, предпочитая зажимать в «клещи». Но и «крысы», зная об этой их тактике, слишком долго на месте не оставались и, почувствовав, что отведенное время прошло — отступали на запасные позиции.

Табун вместе с Эриком и еще двумя «крысами», оставшийся в очередной раз для прикрытия отступавших, достал из своего рюкзака две какие-то дырявые пластиковые бутылки.

— Что это? Граната?! — спросил Махов.

— Эк ты загнул, — улыбнулся Табун.

— А что?

— Дымовушка.

— А из чего она?

— Резина, пластик, все это смочено в стекломоющем средстве и моче. Едкая хреновина, я тебе скажу… дыхнешь раз — и все…

Табун зажег дымовушку и бросил вперед. Та начала тлеть и вскоре из нее повалил густой дым, не такой резкий, как из специальных полицейских средств, но и этого в замкнутом пространстве коллектора было достаточно.

— Отходим!

Табун зажег еще одно самодельное спецсредство и, отойдя на порядочное расстояние, снова бросил. В итоге всю трубу заволокло едким дымом, в этом Эрик убедился сам, дыхнув его самую малость.

— И что, это их задержит? — откашлявшись, спросил Махов.

— На этом участке пути — да… Ладно, побежали за остальными.

Задерживающий отряд подоспел вовремя. Часть «крысоловов» обошла «крыс» по флангу, и здесь снова закипела драка, в которую тут же вмешалась группа Табуна. Они меткими выстрелами повалили троих полицейских и сами ринулись в бой.

А дела здесь были плохи. Четверо полицейских оттаскивали взятых в плен и активно сопротивляющихся «крыс». Пленных размашисто били дубинками, но они все равно дергались, пытаясь вырваться на свободу.