Ты, уставший ненавидеть - Андрей Валентинов

Сергей стоял посреди большого кабинета, прямо под портретом товарища Сталина, раскуривавшего известную всему миру трубку. В двух шагах от старшего лейтенанта находился длинный, покрытый зеленым сукном стол, за которым сгрудились десятка два мужчин в светлых гимнастерках. Большинство он не знал и только по ромбам или звездам в петлицах мог догадываться об их роли и влиянии в Большом Доме. Кое с кем Сергей, впрочем, уже успел познакомиться, а товарища Фриновского, с которым пришлось немало поработать в эти последние дни, можно сказать, знал уже давно. Сам нарком сидел во главе стола – маленький, сутулый, совсем не похожий на свои портреты и фотографии. Лицо товарища Ежова было хмуро, острые скулы, казалось, вот-вот прорвут пергаментную кожу, взгляд серо-голубых глаз направлен куда-то вдаль. Было непонятно, слышит ли нарком то, о чем говорится здесь, в его присутствии. Во всяком случае, последние полчаса, то есть за то время, покуда Пустельга делал доклад, Николай Иванович ни разу не показал, что он как-то заинтересован происходящим, хотя совещание было собрано именно по его инициативе и в его кабинете.

– У вас все, товарищ Пустельга? – Голос наркома был тих и невыразителен.

– Так точно, – как можно тверже ответил Сергей, стараясь не показать волнения. Волновался он сильно: все-таки докладывать на коллегии Главного Управления НКВД еще не приходилось.

– Прошу вопросы… – Нарком прикрыл глаза и, казалось, задремал.

– Так что ж это выходит? – Плотный мужчина с петлицами комбрига вскочил, возмущенно поглядев на Сергея. – Никто, значит, и не виноват? Пятеро сотрудников погибли, враг народа скрылся…

– Я не утверждал, что никто не виноват – Пустельга понял, что придется отбиваться, и отбиваться всерьез. – Я хотел подчеркнуть, что мы все недооценили врага. И недооценили крупно.

– Кто – все? Я? Товарищ Ежов? Извольте уточнить, старший лейтенант!

Слово «товарищ» было пропущено – случайно или преднамеренно.

– Я считаю, что виноваты многие. – Сергей упрямо тряхнул головой, словно пытался отогнать невидимую муху. ~ Товарищ Айзенберг, как удалось установить, не имел всей необходимой информации по «Вандее», а значит, был в какой-то мере дезориентирован. В частности, он не знал о предупреждении сотрудника Иностранного отдела Арвида о подготовке терактов в самой Столице…

– Ну, теперь Иностранный отдел виноват! – Высокий полковник развел руками, словно рыбак, повествующий о пойманной рыбе. – Вы, товарищ Пустельга, вижу, бережете честь мундира. Или майор Айзенберг действовал без ошибок?

– У него были ошибки… – Критиковать покойного майора не хотелось, но надо было говорить правду. – Прежде всего, он не перепроверил информацию, полученную якобы от соседа Корфа Василия Лихачева. Достаточно было перезвонить тому домой, чтобы узнать, что Лихачева уже третий день нет в Столице. И во-вторых, нельзя так, нахрапом, врываться в квартиру…

– Понятно. – Голос наркома был по-прежнему скучен и невыразителен. – Не будем больше об этом. Значит, никаких следов?

– Почти… – Слово вырвалось неожиданно. Вначале Сергей хотел лишь повторить малоутешительные выводы расследования: ничего определенного установить не удалось. Квартира № 15, куда неизвестный направил группу, принадлежала арестованному месяц назад инженеру: тот, кто готовил засаду, попросту снял с дверей печати. Адская машина установлена профессионально, но от дальнейших заключений эксперты пока отказались. В самой квартире никого не было…

– Так чего же вы молчали? – это уже не выдержал сам товарищ Фриновский.

– Я… мне это только что пришло в голову, извините… – Это была неправда – на самом деле Сергей носился с этой мыслью уже два дня. Понимаете… этот неизвестный позвонил по телефону. По внешнему номеру не через коммутатор. Этот номер знали только здесь, в Главном Управлении. При беседе со свидетелями сотрудники группы давали справочный телефон телефон коммутатора…

~ То есть… – не выдержал кто-то. – Значит, у Корфа… Или у кого-то из этой «Вандеи» есть агент в Главном Управлении?..

– Не обязательно у самого Корфа, – поспешил уточнить Пустельга. – Мы вообще не знаем, был ли Корф в тот день в Столице. Но те, кто готовил засаду, явно имели какую-то информацию отсюда. И возможно, они знали не только номер телефона…

По кабинету пронесся гул. Говорили негромко, но в тоне Сергей почувствовал явную враждебность. Еще бы! Он, без году неделя сотрудник Управления, обвиняет коллег в том, что среди них имеется вражеский агент?