Прогулки по крышам - Наталья Колесова

Келдыш смотрел с прищуром. Оценивающе.

– Она будет против.

– Она об этом не узнает.

– Узнает потом.

– Но тогда уже будет поздно… Я что, – жалобно спросила Агата, – теперь должна вас уговаривать? Я могу и сама к нему пойти.

– Нет. Не сможете. – Келдыш смотрел прямо на яркое солнце. Не мигая и не щурясь. Сказал серьезно: – Надеюсь, мадам Мортимер по выздоровлении не превратит меня в жабу!

* * *

Он сидел в тени – громадный, жирный, страшный. Агата попятилась и наткнулась на Келдыша. Рука его была ледяной – он почему-то тоже нервничал. Слухач, глядя в пол, помял ладони, больше похожие на ковши экскаватора.

– Девушка готова? – спросил мягким голосом.

К чему? Агата поглядела через плечо.

– Да, – отозвался Келдыш.

Слухач поднял тяжелые белые веки и посмотрел на Келдыша. На Агату. Глаза его были такими прозрачными, что казалось, еще чуть-чуть – и можно увидеть, что находится за ними в черепе.

И еще – Агата его где-то видела. Нет, не встречала никогда, потому что такого не забудешь.

Просто она его… помнила.

И он ее помнил.

– Понятно, – сказал Слухач – непонятно для Агаты и Келдыша. Неожиданно проворно поднялся. Поманил Агату толстым пальцем. – Идем-ка…

Они вошли в затемненную комнату. Посреди стояла высокая кушетка, накрытая серым покрывалом, рядом – табурет. И больше ничего. Никакой аппаратуры или привычных с детства магических предметов-определителей. Слухач показал на кушетку и пошел задергивать плотные черные шторы, сквозь щель в которых пробивалась узкая пыльная полоска света. Он так долго ловил и уничтожал этот лучик, что Агата успела заскучать, сидя на дурацкой кушетке. Келдыш стоял, прислонившись спиной к стене. Пол разглядывал. Слухач справился с солнцем и сел на табурет, обхватывая его ножки толстыми ногами.

– Начнем?

Агата насторожилась.

– Наверное…

В поисках поддержки взглянула на учителя. Теперь тот исподлобья следил за Слухачом.

– Посмотри на меня, – сказал Слухач своим мягким голосом. Агата посмотрела. Слухач подался к ней на табурете и взял ее руку в теплые ладони.

– Смотри на меня. Ляг, откинься на подушку, но смотри на меня.

Агата вновь испуганно покосилась на Келдыша.

– Смотри на меня, – напомнил Слухач. Агата послушалась. Через секунду пожалела, но взгляда было уже не отвести – прозрачные глаза Слухача вдруг превратились в черные колодцы, дыры, в которые Агата проваливалась и летела – вниз, вниз, вниз…

* * *

– …ты, ублюдок, – говорил кто-то, – ты чуть не убил ее, с-скотина!

– Ты сам говорил, что она готова, – отвечал кто-то другой – гнусавым жалобным голосом. – Ни черта она не готова… привел девчонку… а она не готова… кто тогда из нас ублюдок?

– Вы со своей жадностью меры не знаете… всю бы высосал… пшел вон!

– Ага… – сказал второй с облегчением. – В себя приходит.

Легкие шлепки по щекам.

– Ну, давайте, просыпайтесь, давай, девочка, пора вста-ва-ать…

Агата двинула головой. В голове звенело, и казалась она легкой и пустой – вот-вот взлетит над подушкой, как воздушный шарик. Агата разглядела опрокинутое над ней лицо. Теплые пальцы касались ее щек, лба, висков…

– Не спать!

Вздрогнув от резкого приказа, она вновь открыла глаза. Хмурый Келдыш стоял, положив одну ладонь на ее лоб, а второй взяв за руку. Только тут она начала чувствовать свое тело – словно до того отлежала его целиком. Агата вздохнула и выдохнула – получилось какое-то хныканье, – и Келдыш сказал, не открывая глаз:

– Все-все, успокойтесь.

Агата поискала взглядом. Слухач, съежившись, сидел в углу на корточках; и что он так, ему ведь неудобно – вон же лежит уроненная или отброшенная табуретка… Теперь уже он следил за Келдышем.

Келдыш вздохнул, открыл глаза и посмотрел вниз. На нее. Агате стало неудобно.

– Можно, я сяду? – спросила, чуть ли не извиняясь.

– Да, – сказал Келдыш и убрал руки. – Конечно. Но не быстро.

Быстро у нее не получилось. Наверное, вообще бы не получилось, если б он не помог, а потом еще и не поддержал за плечи. «Отлежанное» тело совершенно не хотело слушаться.

– И что… – сказала Агата. – Нашли?

Келдыш вместе с ней посмотрел на Слухача.

– Эхо, – сказал тот.

– Что? – Агата взглянула в близкое лицо Келдыша, но и тот не понял.

– Эхо? – повторил сам, как эхо.

– Эхо, – упрямо повторил Слухач. – Нет магии.

Он смешно помахал большими руками, словно изображая полет.

– Одно эхо. Большое, гулкое эхо… большой магии… Видишь, – сказал почему-то обиженно, – и взять-то было особо нечего…

– Что же ты тогда так долго высасывал? – спросил Келдыш с отвращением. – И что значит – эхо? Ты когда-нибудь встречал такое?

Слухач качнул головой.

– Нет. Никогда. И еще мне сказали: девочка – ключ.

– Ключ? – вдвоем переспросили Агата и Келдыш.

– Какой ключ?

– Ключ – к чему?

Слухач, сморщившись, замахал на них ковшами экскаватора.

– Не знаю! Что сказали – повторил! А ты мне за это – по зубам!

Агата сощурилась, вглядываясь. Так вот почему Слухач говорит так невнятно! Губы у него были разбиты, и он то и дело трогал их, проверяя – не идет ли кровь.

– Мало дал. Могу добавить, – равнодушно ответил Келдыш. – Идти сможете?

– Да, – удивилась Агата. – Могу.

Не смогла. Ноги проваливались, словно куда-то делись коленки. Келдыш неприлично (хоть и тихо) выругался, подхватил ее неловко. Явно не привык носить девушек на руках… Агата вдруг вспомнила Лизино: «До сих пор не знаешь, как будят по утрам девушек? Поцелуями, братец!»

– Держитесь крепче, – приказал Келдыш. И бурчащему Слухачу: – Да ладно, заткнись! Не доложу я на тебя, не бойся!

– Вот спасибо! – причитал Слухач, впрочем, на всякий случай не вставая. – Вот спасибо, добрый человек! Не донесешь, что девку привел неподготовленную, что разрешение на проверку не предъявил, что мне увечья нанес! Ай, спасибо!

Келдыш глубоко вздохнул. Длинно выдохнул.

– Радуйся, что мне не до тебя, Слухач! А жадность твоя тебя погубит. Обожрешься однажды.

* * *

Увидев, как шевельнулись занавески на соседском окне, Агата подумала: ну, все! Теперь доложат бабушке, что ее внучка явилась среди бела дня в стельку пьяная с каким-то взрослым мужиком в обнимку! Да ладно, она все объяснит… Только вот не уверена, что объяснение бабушку успокоит.