Прогулки по крышам - Наталья Колесова

– Эгоизма?

Келдыш огляделся по сторонам и повернулся к ней.

– Я еще не настолько стар, чтобы жить в одном доме с молоденькой девушкой.

– А?

– Похоже, вы забыли, что я – ваш куратор. Практически – второй опекун. Так что если что-то случится с вашей бабушкой…

Он развел руками. Агата смотрела на него с испугом.

– Поэтому и в моих интересах, чтобы мадам Мортимер и дальше благополучно здравствовала. А теперь – к более конкретным вопросам! У вас есть деньги?

– А? – спросила опять Агата и подумала, что ее легко принять за идиотку. Да он и так всегда считал ее идиоткой…

– Деньги, – торопливо повторила она. – Деньги… да, есть.

– Сколько?

Агата достала шкатулку из шкафа. Келдыш тщательно пересчитал бумажки.

– Должно хватить на продукты и неотложные нужды. У вашей бабушки есть страховка, и вы не обязаны ничего оплачивать в больнице. Если с вас что-то будут требовать… ну, обращайтесь ко мне. Вы не боитесь ночевать одна?

– Вот еще! – презрительно сказала Агата.

Он внимательно оглядел ее.

– Я оставлю вам свой телефонный номер.

– Спасибо, – вежливо сказала Агата, сразу решив, что ни за что ему не позвонит.

– Завтра я заберу вас из школы, и мы съездим в больницу.

– Спасибо, – вновь сказала Агата. – Но ведь это моя бабушка. И я сама решу, когда и с кем мне ее навещать.

Келдыш посмотрел на нее с легким удивлением.

– Слушайте, Мортимер…

Она ожидала какого-нибудь привычного едкого замечания, но Келдыш пожал плечами и, буркнув:

– До свидания, – сбежал вниз по лестнице. Хлопнула дверь.

Агата осталась одна.

* * *

Услышав звонок, Агата вздрогнула: он был какой-то… пронзительный, как будто предвещал очередную беду.

– Не спрашиваете, – недовольно констатировал Келдыш, когда Агата, открыв дверь, испуганно уставилась на него.

– Что такое? – спросил у нее и сам же ответил: – Ничего нового, Мортимер! Если будут какие-нибудь изменения в ее состоянии, вам сообщат первой. Вот.

– Что это? – машинально спросила Агата, хотя и сама видела – что. Или, вернее, кто. Отставив руку, двумя пальцами, словно нечто невообразимо противное, Келдыш держал за шкирку слабо мяукавшего котенка-подростка.

Келдыш поднял котенка повыше и внимательно оглядел его.

– Соседка съехала в отпуск, попросила присмотреть. У вас сейчас масса свободного времени и никакой аллергии. Консервы в пакете. Пусть поживет, пока мадам Мортимер в больнице. Держите.

Сунул котенка Агате и пошел к машине.

– А как его зовут? – крикнула Агата вслед.

Келдыш оглянулся на ходу. Поднял плечи.

– Это кошка. Зовут… ну, Киска. Спокойной ночи вам не желаю. Не даст.

* * *

– Думаете, у меня все-таки есть какие-то магические способности?

Они сидели в больничном парке. Уже полчаса, как вышли от бабушки, но идти домой Агате не хотелось. Ничего не происходило: бабушке не делалось ни хуже, ни лучше, врачи были уклончиво-пессимистичны, Келдыш пару раз уже становился донором…

Агата покосилась. Сегодня она опять застала его в больнице, но выглядел Келдыш как обычно – бледный, неприветливый, весь в черном. Он сидел, раскинув руки по спинке скамьи. Глядел на солнце, посверкивающее в зеленой чешуе листвы.

– Все за то, – отозвался рассеянно.

– И бабушка каким-то образом смогла их спрятать?

– Хотел бы я только знать – как.

– И что я могу… хорошо общаться с животными – это тоже магия? Вы тогда говорили про моего кота Сему…

– Если не магия, то уж очень похоже… – Келдыш уставился на Агату. – Вы помните, о чем мы говорили с вашей бабушкой?

– Да.

– Но вы не могли… не должны… Как же так?!

Ей доставило удовольствие изумление учителя. Он даже заикаться стал.

– Лидия набросила на вас заклятие сонного забвения. Вы просто не могли нас слышать. И уж тем более – помнить!

Агата небрежно пожала плечами.

– Я и не помнила, когда проснулась. Потом… все как будто возвращалось… как эхо… выплывало откуда-то…

Келдыш смотрел на нее во все глаза.

– Что вы помните?

– Вы сказали: она испугалась, что у меня есть способности, когда увидела, как мы с котом общаемся… Притворилась, что у нее аллергия. А я так плакала, когда мы отдавали Сему! – пожаловалась Агата.

Келдыш отмахнулся:

– Что еще?

– Вы предупредили, чтобы она ничего от вас не скрывала… А почему она испугалась?

– У семьи Мортимер своя… особая история.

– А кто-нибудь когда-нибудь мне ее наконец расскажет?

– Не думаю, что вас это порадует, – рассеянно сказал Келдыш. Провел по лицу ладонью. – Преодолеть сонное заклятие при нулевых способностях… Разве что мадам Мортимер постарела… но не думаю, не думаю…

Он поглядел сбоку на Агату. Сказал неожиданно:

– Посидите так.

– А?

– Не шевелитесь.

Келдыш потянулся к ней. Агата скосила глаза на руку, исчезнувшую за ее спиной. Он не коснулся ее, но Агата почувствовала покалывание на шее, словно по коже прошел слабый электрический ток.

– Что вы чувствуете?

Агата закрыла глаза, чтобы не отвлекаться.

– Тепло. Становится горячей… очень горячо… ай! – Она, отпрянув, оглянулась. Келдышевская рука была сантиметрах в тридцати от ее спины. Агата сердито потерла шею:

– Что это вы делаете?

– «Горчичник», – объяснил Келдыш. – Упражнение для первого курса. Дайте, посмотрю.

Агата, откинув волосы, наклонила голову. Почувствовала пробежавшие по шее пальцы.

– Даже не покраснела, хотя у вас должен быть волдырь, – сказал учитель. – Защита. Вы, на первый взгляд, поддаетесь магическому воздействию. Но оно на вас никак не отражается…

Агата сердито выпрямилась:

– Я что для вас, подопытная обезьянка? Есть у меня магия или нет?

Келдыш улыбнулся лениво.

– Вот для того, чтобы это выяснить, и нужно побыть подопытной обезьянкой…

– Например, сходить к Слухачу?

Келдыш помолчал.

– Вы этого хотите?

– А у меня есть другой выход?

– То есть?

– Вы сами говорили, что больному лучше всего помогает энергия родственников. Если Слухач скажет, что магия есть, я смогу бабушке помочь. Ведь так?