Истребительница вампиров - Кирстен Уайт

И Лео.

Я внезапно осознала – и это вызвало куда больше паники, чем нож, – что я отправилась сюда прямиком из постели. Мои волосы с одной стороны слежались, с другой – были всклокочены. На лице, скорее всего, остались следы от подушки. И одета я была во фланелевую рубашку на три размера больше… а пижамные шорты были настолько короткими, что казалось, будто их и вовсе нет. Мои безумные сны так затуманили разум, что я забыла переодеться в более подходящую для уклонения от ножей одежду. Которую для начала надо было позаимствовать у Артемиды. Но я рассчитывала на то, что на встрече мы будем разговаривать, и никто не станет покушаться на мою жизнь.

– Привет, Афина, – сказал Лео.

Я и забыла. Он единственный здесь, кто звал меня настоящим именем. В детстве я для всех была Афиной, но после пожара и недолгого пребывания в больнице я ненароком превратилась в Нину. Из греческой богини я стала той, кому нужна забота, и получила уменьшительное имя. От того, как Лео произносил мое имя, внутри все трепетало, потому что мне казалось, что это значит, что он замечает меня, или уважает меня, или хочет на мне жениться, когда мы вырастем, и мы станем идеальной парой Наблюдателей и будем спасать мир бок о бок, а в свободное время кататься на лошадях вдоль морского побережья под радугой.

(Одно из стихотворений было как раз об этом. Никогда в своей жизни я не была столь плодотворна, как в период поэзии, посвященной Лео.)

Я потянула рубашку вниз, и одно плечо обнажилось. Во имя всех демонов, я еще и лифчик не надела. Когда я представляла, как снова встречусь с Лео – не так уж часто, на самом деле, потому что я была уверена, что он погиб, и мне было легче не думать о нем вообще, – это всегда было очень драматично. Например, он был опасно ранен, и только моя находчивость помогла остановить кровотечение и спасти ему жизнь. Или… вообще-то, все варианты подразумевали, что он был опасно ранен. Это обнадеживало. И это значило, что смущен будет он, а не я.

И ни один из этих вариантов не предполагал, что он будет деловито стоять рядом со своей матерью, а я буду в пижаме.

Боже, как я ненавидела его.

– Нина? – подала голос Ева.

Я торопливо застегнула две верхние пуговицы на рубашке и посмотрела на нее. Она была одета в деловом стиле, как и во время встречи, которую мы подсмотрели, но сменила пиджак на темно-сливовый. Ее помада снова подобрана в тон. Я помнила, что я не должна была присутствовать на собрании, поэтому их появление должно было изумить меня.

– Привет! Ого, вы вернулись.

Ее губы изогнулись в ироничной улыбке.

– Я прекрасно осведомлена о секретах этого замка. А именно о том, что никаких секретов здесь нет. Не стоит изображать удивление.

Я поспешно сменила тему, не желая раскрывать тайные ходы.

– Как здорово, что вы не умерли!

О боже, мне пора заткнуться.

– В смысле, мы так считали. Что вы умерли. И это было так печально!

Прозвучало так неуклюже и неискренне, что я почувствовала себя отвратительно: пусть я и мечтала никогда больше не видеть Лео, представлять, что они с матерью погибли, было ужасно.

– Это… э-э-э…. классно, что кто-то оказался жив. Обычно все наоборот. Эй, ни у кого не завалялось еще одного ножа, который можно в меня швырнуть?

Раздался смешок – это был Брэдфорд Смайт. Затем он сделал строгое лицо, его кустистые брови почти заслонили глаза, словно испанский мох, свисающий с дерева.

– Нина, дитя мое, ты Истребительница.

Сил притворяться удивленной не было. Я пожала плечами. Этот жест хорошо отражал всю гамму моих чувств.

Он продолжил:

– Теперь, когда ты Избранная, у тебя есть обязанности. Жизнь Истребительницы никогда не бывает легкой, хотя теперь ты не единственная. Наш долг – обучить тебя, подготовить тебя к будущим испытаниям. Конечно, обучение будет трудным. Это крайне необычная ситуация.

Сложив руки за спиной, он вышагивал по комнате, задумчиво глядя на стены. Вдоль них валялись маты, тренировочное оружие, настоящее оружие. Я собралась с мыслями, пока он замер между ужасного вида булавой и цепями.

– Мы не сможем провести полноценный ритуал Крусиаментум, когда тебе исполнится восемнадцать. Ты воспитывалась в нашем сообществе, так что знаешь все о мышечных релаксантах и супрессорах адреналина, которые мы тайком вводим, чтобы Истребительница сразилась с вампиром без своих обычных способностей.

– Точно, – я надеялась, что взгляд не выдает моего изумления. – Конечно, я знаю об этом, так что нет никакого смысла проводить его, когда мне исполнится восемнадцать, а это будет только через два года. Так что да, обойдемся без этого испытания. Уберем его из расписания. И раз уж речь зашла об этом, я вообще-то никогда не соглашалась быть Истребительницей. И не говорила, что я буду тренироваться. Давайте возьмем паузу и подумаем, правда ли это лучший выбор для всех нас.

Для меня.

– Мы же никогда не пытались найти других Истребительниц. Может, нам стоит это сделать до того, как мы все вступим в партию «Ура, Нина теперь убивает монстров», потому что это довольно плохая партия.

Впервые за все время Лео проявил интерес к разговору. До этого его лицо ничего не выражало. Теперь же на нем проявилась тревога. И, кажется, нетерпение.

– Афина права. Истребительница больше не единственная. Мы не можем просить ее делать то, чего она не хочет…

– Мы не просим, – перебила его Ева. – Но мы и не приказываем, Нина. Неважно, хочешь ты пройти обучение или нет, ты все равно Истребительница. Это нечто чудесное и, я уверена, довольно головокружительное и пугающее. Но отрицание ничего не изменит. Это было бы безответственно. Даже опасно.

Я вздрогнула, вспомнив слова Артемиды о заряженном ружье в руках ребенка. Лео посмотрел на меня. Он едва заметно покачал головой. Очевидно, что он был не согласен с матерью. И поэтому я еще внимательнее прислушивалась к ней.

Ева сократила расстояние между нами, положив руки мне на плечи.

– Ты всегда так много была готова дать Наблюдателям, но твоей помощью никогда по-настоящему не пользовались, у тебя не было возможности занять свое настоящее место среди нас. Это прекрасная возможность для нас поучиться у тебя. Пришло время занять место в Совете, оно твое по праву. Твой отец хотел бы этого.

Мне по-прежнему не хотелось быть Истребительницей, но Ева смотрела на меня с такой надеждой и теплотой, что мой страх частично растворился. Хотел бы этого мой отец?

– Я думаю… Думаю, мы можем попробовать.

Ева просияла.

– Умница!

Отпустив мои плечи, она огляделась вокруг.

– Полагаю, ты проходила базовую боевую подготовку?

Это предположение задело меня, но с ее стороны было очень любезно проявить некоторое сомнение.