Тяжело быть студентом - Маргарита Блинова

«И в кого мы такие гениальные?» – умилилась гордость.

Уже на выходе, почти в самых дверях, уловив на себе чужой взгляд, резко поворачиваюсь и успеваю краем глаза заметить внушительную фигуру Крысеныша с двумя подручными.

А ведь кое-кто бил себя в грудь и с пеной у рта клялся, что не переступит порога библиотеки.

Значит, бдишь, блондинчик! Смотри только не перестарайся, гад крашеный!

* * *

После обеда, где Наточка продолжила покорять сердца, Эми будоражить умы Светлых, ну а я – раздавать салаты, количество желающих смерти Темным продолжило сокращаться.

Немного окрыленная успехом своей кураторской деятельности, я забежала к профессору Барадосу якобы поблагодарить за помощь, а на самом деле незаметно подкинуть обратно книжку с формулой вызова Цербера.

Мужчина выслушал сбивчивую благодарность, тихо рассмеялся и, глянув в мои честные глаза, велел проваливать из его кабинета и отправляться на пары.

Какой все-таки классный мужик, надо будет меньше болтать на его парах!

Торопливо пройдясь по коридорам, я вышла из учебного корпуса и побежала к закрытому полигону № 2. Судя по новому расписанию, составленному после приобретения университетом двух Темных профессоров, лекции и практики по новому предмету – «Основы Темной магии» – будут проходить здесь.

В приподнятом настроении я добежала до массивных дверей, укрепленных металлическими пластинами, и неожиданно услышала гневное восклицание:

– Что ты только что сказал?

Непроизвольно прибавляю шаг, чтобы скорее оказаться рядом с подругой, потому что рыжая ни на кого еще с такой злостью не орала.

– Что слышала, – громко и язвительно ответил капитан команды по бакетболу. – Твои советы никому не нужны.

– Родрик, но мы же команда! – возмутилась подруга. – А ты ведешь себя как звезда международного уровня в окружении детского сада! За тренировку ты не сделал ни одного паса открытым игрокам. Да что там! Ты вообще никому не передал мяч!

– Чтобы забивать, мне не нужен никто, – пафосно ответил Родрик, откидывая назад длинные пряди челки.

Натка порывисто взмахнула руками и крикнула:

– В таком случае мне не нужен такой капитан!

– Еще слово, и ты вылетишь из команды! – сузил глаза парень.

– Пошел ты лесом, индюк перекачанный! Я и так больше не в команде!

Натка развернулась, схватила застывшую в паре шагов меня за руку и потянула за собой внутрь помещения.

– Ната, – потрясенно позвала я подругу.

– Не сейчас! – рыкнула она, быстро прошла по ступенькам аудитории наверх и тяжело опустилась за парту.

Я плюхнулась рядом, так до конца и не понимая, что делать в такой ситуации.

Чтобы Ната оставила свой любимый бакетбол и добровольно ушла из команды? Кто угодно, но только не она!

К игре подруга горела еще большей страстью, чем опоенные ее любовным зельем люди к ней самой. Она выходила на поле в любом состоянии: с температурой, с головной болью, с вывихнутым плечом. Ничто не могло бы заставить Натку отказаться играть!

И вот на тебе… Неожидончик!

Прозвенел звонок, у доски встал профессор Дарон и начал задвигать приветственную речь, но я все продолжала обеспокоенно смотреть на подругу.

– Все в порядке, – одними губами шепнула она, и я почему-то расслабилась.

Все-таки Натка – ведьма, ей свойственны импульсивные поступки, подсказанные невероятной интуицией, и если она говорит, что все путем, то почему я должна сомневаться в ее природных способностях?

Немного расслабившись, я наконец смогла сконцентрироваться на том, о чем вещал Темный, а говорил он занятные вещи…

– Все в этом мире неделимо. – На губах мужчины – легкая улыбка уверенного в себе человека, спокойная речь. – Каждый из нас – лишь часть общего целого, но человек почему-то постоянно это забывает…

Натка тихонько хмыкнула:

– Уже обожаю этого мужика!

Темный выдержал многозначительную паузу.

– Разделение – самая большая ошибка, которую может допустить маг, – обводя присутствующих студентов внимательным взглядом, сообщил он. – Боевики, гордящиеся своей силой, на самом деле – ничто по сравнению с мощью теоретиков…

По аудитории прошелся возмущенный шепоток тех самых боевиков, которые слушали лекцию вместе с нами.

Сидящий впереди Ролли повернулся и тихо шепнул:

– Уже ненавижу этого мужика!

Я только лукаво улыбнулась и принялась с еще большим интересом слушать профессора Дарона.

– Магия неделима, – еще раз подчеркнул мужчина. – Не существует Темной или Светлой силы – она всегда одна и та же, просто каждый смотрит на нее под определенным углом. Итак, – Темный взял кусочек мела и подошел к доске, – позвольте рассказать вам о немного другом видении привычных вещей…

Я с открытым ртом слушала, всматривалась в смутно знакомые схемы и понимала очевидное: все это время Темные и мы пользовались одним и тем же, но совершенно по-разному.

Светлые обращались с силой, как пещерный человек с алмазом. Мы не знали истинной ценности того, с чем имеем дело каждый день.

Там, где Светлые использовали принцип «кто сильнее, тот и прав», Темные применяли хитрость. Везде в дотремах способных к магии детей отбирали одинаково – смотрели резерв. Зачисление и распределение по курсам проходило похоже: сильные – к сильным, слабые – к слабым.

Темные сделали магию универсальной. Не важно, какой резерв у человека, с умной головой на плечах можно перестроить структуру заклинаний и адаптировать их под свои индивидуальные особенности.

В какой-то момент я оглядела аудиторию и поняла невероятное: сказанное профессором Дароном стало откровением не только для меня. У большинства студентов, отсвечивающих красными макушками, в глазах загорался свет осознания.

Дернув подругу за руку, я прошептала:

– Светлая Богиня, не верю, что говорю это, но… Хорошо, что они приехали!

* * *

– Гребаный Скол! – выругался Конни, прикрывая меня от атаки. – Нафига они к нам приехали?

– Заканчивай базарить, – рыкнул на друга Ролли, пятясь назад.

Я сделала кувырок и встала так, чтобы оказаться за спинами двух боевиков. И вправду, ну нафига?!

Внезапно нахлынувшая на студентов симпатия к Темным после лекции профессора Дарона резко улетучилась, едва мы пришли на практическое занятие к профессору Дейману.

– Все в человеке должно жить в гармонии: и его ум, и скорость, и сила, – стоя на песке небольшой арены, громко сказал профессор перед началом занятия. – Разбейтесь на тройки. – Мы молча последовали его указаниям, а потом услышали «позитивное»: – А теперь постарайтесь выжить.