Тяжело быть студентом - Маргарита Блинова

Студенты такое новаторство оценили и с уважением относились к выкрикам на незнакомом языке, доносившимся с кухни. Многие даже караулили под дверью, надеясь выучить какое-нибудь заковыристое ругательство.

И все бы ничего, но уж больно восточные мужчины любили экзотичных девушек, а точнее, блондинок.

Нет, резать и готовить они их не пытались, домогаться – тоже. Скорее, наоборот! Смелые повелители поварешек и кастрюль абсолютно терялись, смущенно краснели и выполняли любой каприз светловолосых дев.

Студентки просекли это очень быстро и повально выкрасились в пепельных блондинок, чтобы иметь халявную еду на ужин и самый вкусный кусочек на раздаче.

К слову, меня повелители сковородок и десертов считали хилым цыпленком и пытались подкормить, даже не обращая внимания на приятный ярко-алый цвет моих волос.

На Наточку смотрели то с ужасом, то с почтением, то вообще не пойми как. Зато, как и ожидалось, голубоглазая Темная повергла всех в щенячий восторг.

– Али, познакомься с Эми, – радостно наблюдая за реакцией мужчины, сообщила ведьмочка. – Она так много слышала об этом месте, что очень хочет осмотреть кухонный блок. Составишь компанию?

Али кивнул и с наиглупейшей улыбкой на губах повел подругу показывать свои временные владения.

– Мужчины, – тяжело вздохнула подруга, приглядывая для нас стульчик в подсобке. – Ноль мозгов, сплошные инстинкты.

Задом наперед оседлав расшатанный стул, опустила тяжелую голову на руки. И пока я медленно моргала, досыпая положенные «пять минуточек», а Эми в сопровождении Али прогуливалась по кухне, Натка освободила краешек стола и принялась придирчиво оценивать честно стыренный у профессора Барадоса пузырек.

– Сходи, незаметно возьми у Эми вещь ее Прунца, – велела Наточка, не отрываясь от непростого процесса подготовки отвара.

Уронив по дороге пару тарелок и сковороду с котлетами, выслушав парочку проклятий и иных смачных эпитетов в свой адрес, я отыскала Эмилию и незаметно перехватила у нее прядь волос Шарги.

Обратный путь был более быстрым и разрушительным. В этот раз от моей грации пострадали две салатницы и поваренок, на которого упал поднос с чистыми ножами и вилками. Поваренок отделался легким испугом, а вот столовые приборы придется перемывать.

Помочь собрать ножи и вилки мне не дали, настоятельно порекомендовав пойти в уголок и тихонько там посидеть.

Ну и пожалуйста, не больно-то и хотелось на самом деле!

Пожав плечами, я вернулась к подруге и торжественно вручила той прядь темных во всех смыслах волос.

Девушка мотнула рыжей головой и повернулась.

– Кстати, а ты-то кого соблазнять собралась? – поинтересовалась Наточка.

Я замешкалась.

Подбивая вчера подвыпивших девчонок на ограбление преподавательского кабинета, я преследовала сразу несколько целей – стырить формулу для Конни и Ролли, а также сделать все возможное, чтобы Эми наказали кухней.

Естественно, подруги о моих коварных планах ничего не знали и были свято убеждены, что в кабинет мы идем, чтобы пополнить ведьминские запасы и соорудить зелье для приворота наших Прунцев. Вот только, в отличие от девочек, у меня не было объекта для страсти и прочих нежностей.

Что же делать?

– Да ладно тебе, – стала настаивать подруга, – я никому не скажу. Ну же, кто он?!

Я сглотнула и выдала первое, что пришло в голову:

– Профессор Карода!

– Бэ-э-э, – скривилась подруга. – Он же старый! И у него бородавка на лице! А еще он, когда что-то объясняет, брызгает слюной во все стороны!

«Спасибо, – язвительно похвалила длинный язык гордость. – Теперь благодаря некоторым чересчур длинным нас считают извращенками!»

– А еще у профессора характер противный, – сказала я. – Он у меня реферат по летней практике требует. А мне влом!

– Всем влом, – кивнула Натка, возвращаясь к своим зельям, – но мало кто додумается травить профессора любовным зельем ради собственного нежелания учиться. Коварная женщина!

Остаток дежурства я благополучно проспала и очнулась, только когда Наткин локоть нечаянно заехал мне в бок.

К тому моменту два флакона уже стояло в ожидании своих жертв. Мне же ведьмочка отдала яблоко, начиненное слабеньким зельем, вызывающим симпатию, предупредив, что старикан слабенький и лучше на нем с любовными зельями не экспериментировать.

Заверив подругу, что позывные для вызова реанимации помню, я с чистой совестью вышла на раздачу в обеденный зал.

Счастливый знакомством с таким чудом, как Эмилия, Али был снисходителен к нашей троице и поставил на раздачу салатов.

Сказать, сколько студентов ест салаты?

Один! Думаю, даже уточнений не требуется, кто этот несчастный вегетарианец. И так понятно, что это – я. Но, судя по всему, сегодня в моих одиноких рядах народу прибавится.

– Святые небеса, – удивленно воскликнул директор Рохан, заприметив нашу загадочно улыбающуюся тройку. – Ангелина, Наталья, Э-э-э…

– Эмилия, – подсказала я.

– Почему вы здесь?

Мы с Наткой переглянулись, после чего рыжая осторожно прощупала почву:

– Директор Рохан, а вы с утра профессора Барадоса не видели?

– Нет еще… – На лице ВУДа мелькнуло понимание. – Накосячили уже, значит?

Мы дружно опустили головы и изобразили глубокое раскаяние.

– И надолго?

– До конца дня, – призналась Натка.

Директор окинул нас грозным взглядом и скрылся среди толпы оголодавших студентов, бросив еле слышное:

– Надо срочно предупредить медпункт!

Я улыбнулась краешком губ и приготовилась ждать…

Стоит ли говорить, что этим утром салаты были самым востребованным на завтрак блюдом?

Студенты отстаивали нехилую очередь, чтобы втихаря поглазеть на Темную, попутно обмениваясь шутками и новостями со мной и Наткой.

Эмилия робела, чувствуя на себе повышенное внимание, и смущенно краснела каждый раз, когда кто-то особенно открыто любовался ее внешностью.

Неожиданно очередь словно ножом разрезала высокая фигура:

– Куратор Де ла Варга, можно с вами поговорить?

Почти на полголовы возвышаясь над остальными, на меня, не отрывая нахальных глаз, пристально смотрел Крысеныш.

Я оглянулась на Натку, но та только махнула рукой:

– Вали! – и, улыбаясь очередному знакомому в очереди, весело крикнула: – Мы уж как-нибудь без тебя справимся!

Махнув на прощанье Али, я подхватила тарелку с заныканным для себя любимой салатиком и потопала на поиски свободного столика.

Крысеныш шел следом…