Шамо – посланник небес - Иван Филин

В одиночестве мне было хорошо, я не знал, сколько прошло времени, и не следил за ним. Душа моя отдыхала, пребывая в единении с природой. Однажды ранним утром меня разбудили чьи-то шаги. Я вышел из шалаша и увидел восьмерых мужчин, видно было, что они проделали долгий путь. Измученные и в оборванных одеждах они представляли не лучших гостей. Я молча, осматривал их. То, что я вижу людей, несколько озадачило меня.

– Мы шли за тобой, и хвала небесам смогли тебя найти, – сказал один из них.

– Зачем вы искали меня? – спросил я, едва узнав свой голос, сильно удивившись гостям.

– Ты спас нас от рабства. На нашу деревню напали, тех кто выжил, увели в рабство. Ты спас нас. Мы хотим отблагодарить тебя. И еще просить о мести.

– Благодарность мне ваша не нужна. Месть не для меня. Ответил я сухо.

– Научи нас, как владеть оружием, все мы пахари, никто из нас никогда не держал оружия. Но в наших сердцах скорбь. Все мы потеряли своих близких и родных. И только месть может утешить нас.

Я посмотрел на них еще раз. Измученные души и тела только и находили в себе силы, чтобы отомстить. Они потеряли все, и теперь им незачем было жить.

– Посмотрим, что я смогу сделать. Ответил я им.

Они кинулись мне в колени, но я жестом остановил их.

– Не надо преклонений.

Костер, что я складывал иногда из сухих сучьев, теперь пылал вовсю. На нем жарилось мясо. Восемь мужчин пока что отдыхали и иногда делали то, что я им скажу. Но мой покой был нарушен. Мне не дали забыться, и своим отношением ко мне всегда показывали, кто я.

– Сегодня ночью вам будут сниться сны, как будто вы тренируетесь или даже ведете бой. Вы запомните все, что происходило с вами во сне, потом это вам понадобиться.

Шалаш разросся и теперь напоминал дом. Весь день его достраивали и ремонтировали, в нем предстояло жить девяти человекам. Я с трудом представлял себе, как мы будем жить все вместе. Первое, что мне пришло на ум, это уйти от них, но потом подумал, что люди все равно найдут меня. Выгнать их я не мог, оставалось только покориться.

* * *

Вечером, восемь окрепших мужчин погрузились в необычный сон. Я не спал и контролировал их сознания во сне. Так они получали навыки, которые оставались в их сознании. Утром они чувствовали себя прекрасно, и потом весь день без устали и с энтузиазмом отрабатывали те знания и движения, которые они получили во сне. Я же старался как можно меньше попадаться им на глаза. Я уходил рано утром, пока они спали. Приходил иногда днем и почти все время заставал их за тренировками. Они без меня знали, что и как делать. Отрабатывая свои движения сейчас, они вспоминали себя во сне. Их сознание отчетливо помнило, что надо делать, но их тела еще не совсем привыкли к новым движениям. Иногда на тренировках я показывал им, как надо делать некоторые движения. От их точности могло зависеть очень многое. Я прекрасно знал, то, что они видят во сне, иногда забывалось или они привязывались к движениям, которые лучше всего у них получались. Через несколько дней, их движения стали более освоенными и уверенными. Теперь они знали, что нужно делать в случае опасности или нападения.

Я думал, правильно ли я делал, или нет. Правильно ли то, что я обучал других людей мести, именно мести, ведь они пришли ко мне, чтобы отомстить. И в то же время они знали, за что мстить. Я думал, правильно ли я поступаю, обучая пахарей и жнецов нести другим смерть. Эти мысли не давали мне покоя, и я старался не думать об этом.

Прогуливаясь однажды по лесу, где еще не ступала нога человека, я чувствовал полное единение и понимание с природой, неописуемую свободу, и полное понимание себя. Это состояние душевного покоя и света, четкой мысли и сфокусированности всегда позволяло мне ответить на любой вопрос, который интересовал меня. И сейчас я решил освободить от мести тех, кто пришел за ней. Точно так же, во сне. Простое решение, которое я никак не мог найти очень долго, было очевидным.

Следующей ночью во сне я приказал своим ученикам отказаться от мести. Наутро никто из них не выспался, и к моему ужасу они продолжили тренировки. Они повторяли то, что знали, или то, что у них получалось меньше всего. Их сила мести была сильнее моего решения не мстить, не порождать еще одно зло в этом мире, но, похоже, что это не могло предотвратить уже начатое. И в то же время, мне нравилось обучать их, давать им знания не только в искусстве боя, но и духовные учения, что закалят их характер.

– Теперь вы готовы к мести и можете идти своим путем. Прощайте.

Мои слова, сказанные внезапно для моих учеников, были взвешены для меня. Но для них были новостью, с которой они не смогли смириться.

– Но мы еще ничего не умеем, мы не готовы мстить.

– Если не готовы к мести сейчас, значит она не по вам.

На их лицах я увидел разочарование и изумление. И сейчас понял, что они жили только ради того, чтобы отомстить. И если сейчас я покину их, то их жизни оборвутся и возможно сами они займутся разбоем.

– Я вам дам еще немного времени, – сказал я с неохотой.

* * *

Через некоторое время я видел перед собой людей, полностью потерявших себя, они не помнили своей прошлой жизни, забыв ее. Теперь они жили только ради мести, и мои знания поддерживали их. Они получали силу, при помощи которой они могли отомстить, но кому, тем, кому эта месть предназначена? Виновным тем, кто не повинен в их судьбе? Этот вопрос встал перед моим мысленным взором. Чтобы найти ответ я повел их к ближайшей деревне.

– Вон идут люди, что повинны в ваших несчастьях, – сказал я.

– Нет, это не они, – услышал я ответ. И сам про себя порадовался. Глаза и души этих людей еще не были закрыты. Они видели и осознавали, что творят, и что делают, значит, их души не были порабощены дьяволами. Значит, их действия были обращены только против самих себя, если они не захотели погубить невинных.

– Тогда вы еще не готовы для мести, – сказал я. Я теперь увидел в них себе подобных. Тех, кто не может отказаться от своей судьбы. И во мне появилась уверенность в том, что действия этих людей не могут преумножить зло. Я с новыми силами начал учить их, но теперь с новой уверенностью. Вскоре они были готовы ко всему, к любой битве и схватке, пусть даже она и будет неравной, но в душе они никогда не проиграют, даже перед лицом своей смерти они будут победителями.