Сотник. Не по чину - Евгений Красницкий

Возле дома Мишку поджидали Артемий и Дмитрий. Оба откровенно маялись неизвестностью и уставились на своего сотника так, будто надеялись, что он прямо с порога начнет вещать невесть какие истины. Игнорируя их нетерпение, Мишка обернулся к Елисею и Елизару:

– К Якову вас пока не отпускаю. Будете находиться при ее светлости… ну, не прямо рядом с ней, а в том месте, которое она вам укажет, чтобы в любой миг, если потребуется, она через вас могла ко мне обратиться. Или если ей еще какая-нибудь помощь понадобится. Понятно?

– Так точно, господин сотник!

– Княгиня Агафья Владимировна, разумеется, будет вас расспрашивать о Ратном, о воинской школе, обо мне, о воеводе Погорынском… и о прочем всяком. На вопросы велю отвечать коротко и ясно, если чего-то не знаете, так сразу и говорить, а не выкручиваться и не врать… – Мишка немного подумал и добавил: – Если вам покажется, что она спрашивает о том, о чем ей знать не надо, отговаривайтесь незнанием и отсылайте ко мне. Ясно?

– Так точно, господин сотник!

Ответ прозвучал менее уверенно: близнецы явно не представляли себе, чего именно княгине знать не надлежит. Подробно их на сей счет инструктировать Мишка и не собирался – пускай изображают таинственность, как получится; дают Агафье лишний повод пообщаться с бояричем. Созданный имидж надо укреплять: мало ли что княгиня себе навоображает, а каждый новый разговор – способ этот самый имидж поддержать или подправить при нужде, то есть то самое управленческое воздействие, которым корректируют процесс управления после получения сигналов от объекта по обратной связи.

– Артемий, сейчас снова пойдешь в дом и скажешь княгине, что один из них все время будет там, где она укажет. Для услуг.

– Слушаюсь…

– Погоди! – Мишка увидел у Дмитрия в руке туесок и вспомнил, что хотел угостить детишек. – Поговори еще, если не с самой княгиней, то с кем-нибудь из нянек. Их же наверняка из дому не выпускали да заставляли тихо сидеть, а детишкам побегать охота, пошуметь… ну понимаешь.

– Угу.

– Вот и предложи детишек погулять вывести. Тут теперь безопасно, да и мы присмотрим. И спроси насчет одежды, а то их по самой жаре захватили, а сейчас уже холодает. Еще узнай, как у них с едой, вернее, скажи, что как все приготовим, так их в первую очередь и покормим. Ну и, может быть, им еще чего-то нужно, пусть скажет. И… сам там сообрази, если я чего забыл.

– Тут вот Мотька меду для детишек, как ты велел…

– Вижу. Потом. Ступай.

– Слушаюсь, господин сотник.

Мишка огляделся: отроков возле дома совсем немного и все при деле, трупы и пленных куда-то убрали, коней тоже не видно…

– Мить, как тут у нас дела?

– Дозоры расставлены, еду готовят там, – Дмитрий махнул рукой в сторону леса, – решили на всякий случай не дымить. Коней отвели на водопой… У берега пошарили, ну, мало ли что, верши нашли, так что уха будет. Пленный… тот, что в одеже разрезанной…

– Да, помню.

– Он ляхом оказался, и, похоже, не из простых, мы его связали, а так без тебя не допрашивали. Егор… – Дмитрий запнулся, – Егоров десяток и Роська с нашими еще не вернулись, но скоро будут – гонца прислали. Кроме Егора еще двое раненых и один расшибся – с коня упал.

– Раненые тяжелые?

– Не знаю, привезут – увидим.

– А Мотька как?

– Вроде бы нос сломан… повезло.

– Как это повезло? – удивился Мишка. – Ничего себе везенье!

– Так это, наставник Алексей показывал, что если вот так, чуть снизу в нос ударить, то и насмерть можно.