Убить кукловода - Елена Малиновская

— Упрямица…

Я нежилась в полудреме, не торопясь выныривать в столь жестокую реальность. Здесь не было боли, страха и никаких невыполнимых задач. Только ласковые прикосновения, горячие поцелуи и ощущение невесомости.

«Наверное, я все-таки умерла, — сонно подумала я. — Точнее, Луциус меня убил. Поэтому мне так хорошо. Правда, зачем ему все-таки понадобились все эти сложности?»

Последняя мысль вызвала беспокойство и растревожила меня. Я медленно, неохотно, но выплывала из дрёмы, отчаянно цепляясь за остатки такого сладкого небытия.

— Упрямица, — опять услышала я негромкое. И чьи-то губы прижались к моим, не давая задать вопроса.

Не знаю, сколько времени прошло. Я балансировала на хрупкой тонкой грани между сном и явью, купаясь в непривычном блаженстве. Наверное, если чертоги Иракши на самом деле ожидают нас после смерти, то для ее любимцев они выглядят именно так. Бесконечная расслабленность, изредка сменяющаяся острым, почти болезненным наслаждением. И вновь мирное покачивание на волнах спокойствия.

— Моя упрямица.

Я уже потерялась в счете, сколько раз слышала это. И больше всего на свете мне хотелось согласиться: да-да, твоя, только твоя, продолжай, не останавливайся! Но в глубине души проснулось недовольство. Нескончаемой волной хлынули воспоминания. Пустынные коридоры департамента. Жадные прикосновения Ивара, от которых оставалось чувство, будто испачкалась в чем-то грязном и мерзком. Нервная улыбка Альтаса, когда он согласился помочь…

От этого видения я окончательно проснулась. Сердце вдруг так сжалось, пропустив несколько ударов, что я испугалась — не замрет ли оно навсегда. Но почти сразу оно вновь забилось, вдвое участив свой ритм. Надо же, никогда не думала, что предательство — это настолько больно.

Я открыла глаза. Несколько секунд бездумно смотрела в далекий потолок, затем с трудом повернула голову, чтобы взглянуть на мужчину, который лежал рядом.

Луциус, а это был именно он, ответил мне улыбкой. Я чувствовала его дыхание у себя на губах, да что там, фактически мы еще составляли единое целое, и, не буду скрывать очевидное, это сильно отвлекало меня от желания начать разговор.

— Что ты делаешь? — наконец, собравшись с силами, выдохнула я.

— Что я делаю? — насмешливо удивился Луциус и внезапно прижался к моим бедрам своими еще теснее, выдавив у меня тем самым невольный стон наслаждения. — А что, разве непонятно?

Я прикусила губу, да так сильно, что во рту почувствовала солоноватый вкус крови. Но это немного отрезвило меня, заставив вспомнить, кем именно является мой собеседник.

— Что ты делаешь? — уже настойчивее повторила я. Отстранилась, пытаясь не обращать внимания на протесты тела, которое жаждало продолжения этой любовной игры, и тут же застонала опять. Но на сей раз не от удовольствия, а от боли. Знакомая мучительная судорога пробежала по суставам и позвоночнику, заставив меня выгнуться.

— Вот видишь, твое упрямство заставляет тебя страдать, — укоризненно проговорил Луциус и, воспользовавшись моей временной неспособностью к сопротивлению, вернул меня в свои объятия. Мурлыкнул, зарывшись лицом в мои волосы: — Я минимизирую последствия парализующих чар. Согласись, это же намного приятнее, чем терпеть боль.

— Как ты сумел пробить мой щит? — не удержалась я от вопроса.

Луциус лишь улыбнулся и насмешливо пожал плечами, будто говоря — сам удивляюсь. Я неполную минуту прождала ответа, но затем с горечью поняла, что его не последует. Ничего не понимаю! Я — маг высшего уровня подчинения. И до встречи с Луциусом считала себя, в общем-то, неплохим специалистом. По крайней мере, я выжила на Хексе без поддержки семьи, не скатилась на самое дно общества и даже в некотором роде преуспела. На моей родине это многое значило. Но каждый раз при встрече с Луциусом меня охватывало чувство панического бессилия. Он был на порядок выше меня в плане магического мастерства. Рядом с ним я чувствовала себя такой жалкой и беспомощной, будто обладала всего вторым уровнем, а то и третьим, низшим, не способной воспользоваться элементарными бытовыми заклинаниями. Как, ну как такое возможно?

«Но самое главное — почему он пощадил меня в прошлом году? — мысленно дополнила я свой список вопросов к Луциусу, на которые вряд ли когда-нибудь получу ответы. — Получается, все эти покушения на Элмера были фикцией? Если сейчас он так играючи пробил мой щит, то что мешало ему поступить так же при первом нападении?»

— Давай вернемся к прежнему занятию, — предложил тем временем Луциус, и его руки вновь отправились в путешествие по самым укромным уголкам моего тела.

Я с силой уперлась в его плечи, отталкивая. К моему изумлению, Луциус послушался сразу же и отстранился с обиженным выражением на лице.

— Ну что еще? — проворчал он. — Неужели твое любопытство не может немного подождать?

— Ты убил Ивара, — напомнила я и вздрогнула всем телом. В ушах послышался тот гулкий неприятный звук, с которым голова несчастного, хоть и на редкость омерзительного типа, соприкоснулась со столом.