Черно-белая война - Игорь Ковальчук

– Сударыня, вы хоть понимаете, что говорите?

Мэлокайн привстал на кушетке. Он был неподдельно изумлен. Наибольшее удивление у него вызывало спокойное лицо собеседницы. На его слова она даже не обернулась, осталась стоять боком, делая вид, будто пристально смотрит в окно. На фоне светлого прямоугольника другого окна ее профиль казался вырезанным из темной бумаги, и Мортимер поневоле отметил его правильность, его точеное совершенство.

– Я прекрасно понимаю, о чем говорю.

– А то, что подбор таких вот пар из бессмертных граждан Асгердана противоречит закону, вам не кажется?

– Закон о Программе генетического преобразования был обнародован сегодня утром. То есть три часа назад. Сегодня же он вступит в силу.

Мэл приоткрыл рот. На миг у него округлились глаза, и весь облик его – облик громилы – говорил о непритворном недоумении. Потом он взял себя в руки. Подумал.

– Я вам не верю. Это невозможно.

Это было не совсем так. Он видел ее глаза и понимал, что девушка не лжет. Если бы она принадлежала к какому-нибудь другому клану, он мог бы предположить, что ее ввели в заблуждение, но в данном случае подобного просто не могло быть.

Вместо ответа Тайарна протянула Мортимеру газету. Свежую – та еще пахла типографией. Ликвидатор даже не стал разворачивать – все самое главное было большими буквами написано на первой странице. Прочитав две строки больших черных букв десяток раз, Мэлокайн вернул газету собеседнице. Он и так знал, что заключено внутри – подробное описание программы и множество доказательств, почему она совершенно необходима Асгердану. Доказательства, от которых потягивает запудриванием мозгов.

– Ну? – спросила она, не улыбаясь.

– Я ничего не понимаю. Ладно, важно и полезно. Даже верю. Но существует же конституция, которая гарантирует всем людям, что смертным, что бессмертным, право самим выбирать себе пару… – Он был настолько, взволнован, что – неслыханное дело – не смог даже вспомнить формулировку прав и свобод в конституции.

– А ты знаешь, что такое государственная необходимость? – выкрикнула вдруг Тайарна. Она привстала, впиваясь в Мэла взглядом, будто в нем на мгновение воплотилось само вырождение – злейший враг бессмертных. – И даже не государственная необходимость – это судьба всей нации, ее будущее!

Ликвидатор вздрогнул. Из глаз Тайарны на него смотрел овеществленный фанатизм.

Одновременно стало ясно, что она не шутит. Все совершенно серьезно. Сейчас за стенами метрополии Блюстителей Закона бессмертных ставят в известность о том, что им предстоит вступить в связь и завести ребенка с неким неведомым партнером, которого они, возможно, в глаза прежде не видели или наоборот, видели, но ненавидят всем сердцем. Или он им отвратителен. «Вы же порушите огромное количество человеческих судеб», – хотел сказать Мэл, но не сказал. Он и так знал, что собеседница ему ответит. Видимо, то же, что она уже сказала.

Он подумал о том, что сейчас происходит во всех кланах. Кланы так строго соблюдают свою независимость, обособленность… Особенно, наверное, бесятся Эшен Шема, что в переводе означает – Идущие Тропой Истины. Своих девушек и женщин они хранят, как зеницу ока. А Даймены просто волком воют, потому что у любой девушки из их клана может быть только один мужчина – один на всю жизнь. Да и остальным несладко. А Мортимеры… Тут Мэлокайн вспомнил, что его родственников, по словам Тайарны, в Центре просто нет, и почувствовал, что внутри закипает гнев.

– Ну ладно. Допустим, – сдерживаясь, произнес он, стараясь контролировать не только слова, но и тон. – Пусть так. Но что вы сделаете с теми, кто откажется? В тюрьму посадите?

– Нет. Принудим выполнять закон.

– Это как?

– Боюсь, мне скоро придется тебе это объяснить, – сказала Тайарна, в упор глядя на ликвидатора.

От этих слов на Мэлокайна дохнуло угрозой, да, впрочем, на это, наверное, она и рассчитывала. Ликвидатор насторожился.

– Я внимательно слушаю.

Она подошла к окну и приоткрыла его. В комнату хлынул теплый воздух, накаленный солнцем. «В комнате работает кондиционер», – машинально отметил Мортимер. Мгновенно осознав свою ошибку, Тайарна торопливо закрыла окно и задвинула задвижку. Повернулась к Мэлу. Мужчина заметил, что она смущена и бледна, и даже сделал было движение – поддержать ее, помочь. Но все-таки остался сидеть. Сперва надо было выяснить наконец, что же происходит.

– Я думаю, ты уже мог понять, почему ты здесь. Потому что твое имя значится в списках участвующих в Генетической программе.

– Вы всех участвующих собираетесь именно так приглашать, как пригласили меня?

– Нет. Разумеется, нет. Каждому участнику программы будет отправлена повестка. Он будет обязан явиться…

– А я почему на таком особом положении?

– А ты не понимаешь? – Тайарна вскинула головкой, как породистая кобылица. У нее сияли глаза.

Мэлокайн, конечно, прекрасно понимал, что имеет в виду его собеседница, но умело сделал наивные глаза.

– Нет.

Глаза у девушки потухли. Она поджала губы.

– Ладно. Не хочешь понимать – не надо. Будем говорить по-деловому. Ты – участник программы. Тебе в пару была подобрана я. И сейчас ты… – Она запнулась, покраснела.

Мортимер понял. Он тоже покраснел, надеясь, что его смущение не слишком заметно.

– А варианты есть? – быстро спросил он.

– Ты имеешь в виду, кто еще подобран тебе в качестве варианта? В нашей генетической лаборатории каждому участнику программы подбирают только двух партнеров. Но второй вариант ты вряд ли выберешь.

– Кто же она?

– Аэль Изумрудная Змейка.

– Дракон Ночи? – Мэл подскочил на месте. – Да вы что, офонарели? Девочке четырнадцать лет!

– Тем не менее. Либо я – либо она.

– Хм… Ну а почему бы не Аэль? Подожду, пока она подрастет, и посмотрим – может, поладим…

– Нет. Генетическая программа должна быть осуществлена в течение трех месяцев.

– Тогда какого черта вы включаете в программу четырнадцатилетнюю девочку? – взбесился Мортимер. – Вы, вообще, понимаете, что делаете-то? Что за абсурд? Это противозаконно сразу по десятку статей уголовного и прочих кодексов!

– Не смей повышать на меня голос, – с холодной яростью бросила Тайарна. – Специалисты нашей лаборатории знают, что делают. А требование об осуществлении программы исходит от нашего патриарха, Бомэйна Даро, представителя высшей власти в Асгердане.

– В самом деле? Как любопытно. А вот меня интересует – что бы на это сказал Совет Патриархов?

– Довольно. Мэлокайн Мортимер, вы собираетесь выполнять требование клана Блюстителей Закона?

– Нет. Разумеется, нет. На каком основании? Где документы? Где повестка, где ордер на арест, санкционированный прокурором? Пока вы не представите мне все эти документы, я буду относиться к ситуации как к плену, а к вашему клану – просто как к клану, а не как к представителям закона.