Каятан - Кирилл Довыдовский

Я быстро разорвал снятый с трупа плащ и начал перевязывать лейтенанта: удалось разглядеть знаки различия. Мик в это время обшаривал неподвижные тела… Мародер. Он ведь не видел раньше трупов. Для меня это был уже не первый раз, а держался я с трудом.

Лейтенант молчал, разглядывая нас. Наверное, был удивлен нашим невеликим возрастом, или просто радовался, что остался жив. Ему еще и повезло: из трех ран серьезной оказалась только одна — вторая, в руку.

Пока я заканчивал перевязку, Мик успел набрать целый мешок. Значит, его от рвоты избавляла жажда наживы.

— Целая куча железа — и ни одной монетки, — пожаловался парень.

— Скупердяй, — обозвал я его. — Как вы себя чувствуете, лейтенант? — я повернулся к спасенному.

— Хуже, чем хотелось бы, — ответил он, поморщившись. — Кажется, я должен поблагодарить вас, молодые люди, если бы не вы, то… В общем, этот день мог бы стать одним из самых неудачных в моей жизни.

— У всех бывают неудачные дни, — сказал я.

— Точно, — согласился он, — кстати, меня зовут лейтенант Леринг.

— Рад познакомиться с вами, лейтенант, даже несмотря на не слишком располагающую обстановку. Я — Кай, а это — Мик. Второй учебный полк, взвод сержанта Киото.

— Зверя?

— Зря вы так. Сержант Киото очень душевный человек.

— А я и не сомневался, — лейтенант через боль улыбнулся, — а десяток у вас какой?

— Первый.

— Правда? Ну, тогда все понятно.

— Наверное, вам нужно в госпиталь, — вернул я его к действительности.

— Нет, лучше просто доведите меня до моей роты.

— Какая у вас?

— Первая, второго пехотного полка, Седьмой Легион.

Надо же, как повернулось, подумал я про себя, а вслух сказал:

— Наверное, но сейчас нам лучше спешить, а то эти, — я махнул рукой в сторону трупов, — могут оказаться не единственными. Кем бы они ни были…

— Ты прав, — согласился лейтенант.

Прав я был или нет, а по пути в лагерь на нас так никто и не напал. Леринга мы довели до дверей барака первого взвода и, не став дожидаться появления кого-либо, поспешили удалиться. Перед самым уходом лейтенант обратился к нам:

— Ребята, сегодня вы спасли мне жизнь, и я этого никогда не забуду. Если вам когда-нибудь будет нужна помощь, то я сделаю для вас все, что смогу.

— Да ладно вам, лейтенант, мы ведь это от чистого сердца и возвышенных побуждений, мы и не думали ни о какой выгоде, — говоря эти слова, Мик очень ласково обнимал мешок с украденным оружием.

— Да я так и думал, — не смутился лейтенант, — но, тем не менее, мои слова остаются в силе.

Когда мы уже были недалеко от расположения нашей роты, я вдруг вспомнил, что Мик несет с собой кучу оружия, которое не прошедшим обучения солдатам иметь было запрещено.

— И куда ты это все тащишь?

— А что, ты предлагаешь выбросить? Ты видел клинки? А арбалет? Да это все кучу денег стоит!

Я вытащил из его сумки один из мечей, он и во время боя показался мне очень неплохим оружием, — сейчас я только утвердился во мнении.

— Знаешь, — задумчиво проговорил я, — а ведь нам сегодня очень повезло. Эти четверо явно не ожидали нападения. Если они так разбираются в оружии, то в другой ситуации им бы не составило труда справиться с парой недоученных солдат.

— Ты это серьезно? — Мик смотрел на меня с подозрением, как будто думал, что я над ним издеваюсь. — Я имею в виду про «повезло».

— Ну да.

— Одно из двух. Либо ты просто дурак, либо скромный до такой степени, что все равно дурак. Тебя ведь даже не задело ни разу, а этот Леринг чудом на тот свет не отправился.

— Я и говорю — повезло.

— Ага, а тот бандюган сам по себе взорвался?

— Взорвался?

— Ну, я, конечно, точно не знаю, что ты там с ним сделал. Но мне это показалось именно так. Вот ты крадешься к нему, крадешься, а потом ты ему ка-а-а-к… Самое обидное, что я даже не заметил как. Он взорвался — прямо посредине туловища. Я специально его потом рассмотрел повнимательнее. Сначала-то мне показалось, что ты хоть и каким-то невероятно быстрым движением, но просто ему живот вспорол. Но когда ближе подошел… оказалось, что лезвие прошло не через живот, а через тазовую кость, и даже эту самую кость не заметило. Ровненький такой срез получился, я аж залюбовался.

— Залюбовался? — к горлу подкатила тошнота. А я-то, дурак, почти уверился, что на этот раз обойдется без нее… — Ты что, ненормальный — на трупы любуешься?

— А что такого? У меня отец мясником работает. Мне и самому приходилось скотину закалывать.

— Ну, ты сравнил — то скотина, а то человек.

— Не вижу особой разницы между скотиной и тем, кто хочет выпустить тебе кишки.

— Ладно, хватит о кишках, — я поморщился. — Скажи лучше, куда ты собрался мешок прятать?

— Да прямо в нашу комнату в казарме. Там в углу доска от пола отстает, места хватит…

Он уже подсчитывал в уме прибыль.