Ева. Минус на минус - Инна Георгиева

Ждан напрягся, запыхтел, у него даже брови на переносице сошлись. Я смотрела на него и видела, как он пытается вспомнить, думает вот прямо всей своей головой, но ничего не получается:

— Извини, Ева. Сам в шоке, но про Александра мне больше ничего не известно.

— Да уж… — протянула я. Кажется, по части маскировки Шурик меня переплюнул. Я — ведьма, но про меня в бывшей школе и то больше знали. Интересно, что он так старательно пытается спрятать?

И как только в мою светлую голову пришел этот вопрос, биология перестала быть томной. Я уже знала, что буду делать, придя домой: я буду шпионить за своим братом. Во-первых, интересно, во-вторых, сам напросился, и в-третьих, что-то мне подсказывало, что эта информация лишней не будет.

К делу я решила подойти со всей серьезностью. Оделась в черное, завязала волосы в низкий хвост, даже перчатки натянула. Ну так, на всякий случай — мало ли какие сюрпризы ждут меня в комнате местного Чикатилы. Осторожно выбралась из комнаты, остановилась у лестницы и прислушалась.

Егор с очередной красоткой смотрел телевизор в гостиной. Ага, такая себе маленькая семейная сценка. Брат иногда любил подыграть барышням и изобразить примерного семьянина. Он выбирал самую слезливую мелодраму, желательно ту, где героиня умирает в расцвете сил, а герой бережно таит воспоминания о недолгой семейной жизни и до конца дней своих носит цветы на ее могилу; ставил в комнате штук пять свечей, готовил большую миску фруктов и приглашал девушку. Дальше все шло по известному сценарию. Где-то до середины фильма он по одной скармливал «жертве» виноградинки или вишни, так сказать, «приучал к рукам», а концовку они уже не смотрели. Но телевизор делали погромче, за что я Егору была безмерно благодарна.

Сейчас в гостиной воплощалась в жизнь первая фаза его плана, значит, у меня был минимум час в запасе. Егор еще ни разу не сорвал операцию раньше срока — в этом вопросе он был точен, как швейцарские часы.

Богдана дома вообще не было. К нему приехали друзья из Мюнхена — парочка немецких модников, или «двое из ларца», как тут же окрестила их я. Причем ларец был явно от Loui Vuitton. По несчастливой случайности нелегкая понесла меня на кухню именно в тот момент, когда они обсуждали дизайнерское решение комнат особняка (судя по скуксившемуся лицу Богдана, они его не одобряли). Ну и тут появилась я — шанс, который нельзя было упускать. Обступив с двух сторон, эта парочка напыщенных идиотов принялась тыкать в меня пальцами и снобистски фыркать на родном наречии. К чести Богдана следует отметить, что он попытался встать на мою сторону, но то ли изъясняться «по-ихнему» у него особо не получалось, то ли слишком уважал мнение своих заграничных друзей, но получалось у него как-то невнятно. Потому недолго думая свою честь решила защитить я:

— Брат, что от меня хотят эти детища алхимического брака хорька и дикобраза?

«Великие дизайнеры» маленько прибалдели, поскольку сказала я это на чистейшем немецком, потом гордо задрали носы и решили валить из негостеприимного дома. Богдан любезно предложил им свой транспорт и компанию.

— А тебе, Ева, я все же помогу определиться со стилем, — строго добавил братишка на прощание и… одобрительно подмигнул. По ходу, парочка щеголей достала не только меня. Но именно благодаря им сегодня Богдана не стоило ожидать слишком рано.

Как и Александра — у него по четвергам были тренировки. Минимум до девяти младший братец таскал железо, потом шел в бассейн. Домой являлся ближе к одиннадцати. Эту информацию мне благородно слил Егор за то, что помогла вымыть черешню. Вряд ли бы он это сделал, знай, зачем я задавала вопросы…

Итак, ровно в восемь я была полностью готова и стояла у двери в комнату своего «любимого» братца. Было ли мне страшно? Нисколько! Я просчитала все и была готова ко всему. Время у меня было, ведьминское мастерство — тоже. Что могло пойти не так?

Не раздумывая дольше, я аккуратно приоткрыла дверь и скользнула внутрь.

— Твою ма-ать!

Увы, Джеймса Бонда из меня не получилось. В комнате было темно, хоть глаз выколи: кажется, Алекс считал себя вампиром, потому что окна намертво занавешивал плотными жалюзи. На полном ходу ворвавшись в спальню, я тут же впечаталась в стол и разлеглась на нем попой кверху. Пошатнувшись, на пол свалилась подставка для ручек, а затем — настольная лампа.

— Шикарно… — Я щелкнула пальцами, зажигая над головой маленький зеленый огонек. В мои планы, конечно, входило залезть на чужую территорию, но почему-то казалось, что это не потребует стольких жертв. Быстро собрав вещи, я постаралась поставить их на прежние места и только потом огляделась вокруг.

Комната у Алекса была большой, просторной, но какой-то… нежилой. У дальней стены возвышалась гора неразобранных коробок, одежда вываливалась из приоткрытого шкафа, над письменным столом висела черная пушистая тряпка. Вернее, коврик. На редкость уродливое украшение. Я долго на него смотрела, но так и не смогла придумать, какое животное могло пожертвовать эдакую шкурку. По-моему, природа просто не была способна так сильно поиздеваться над несчастным зверьком. А вот какой именно дизайнер повесил эту гадость на стену я, к сожалению, догадалась сразу.

— Ни за что не подпущу его к своему гардеробу… — задумчиво покачала головой. — Брр… но пора бы уже приступить к обыску.

Начать я решила со стола — после нашего более чем тесного знакомства обойти его стороной было бы преступлением. Сверху ничего интересного не было, пришлось забираться внутрь. Алекс, паразит сообразительный, тумбочку закрыл на ключ, но, как говорила Полина, разве какой-то замок способен остановить ведьму? Я взяла скрепку, поковырялась немного, щелкнула пальцами, и ящик тумбы попросту вывалился на пол. Не совсем то, что я ожидала, но тоже неплохо.

— Ручки, бумажки, скотч, ого… а это что?

В столе мой дорогой брат держал целый пакет длинных белых мелков. Самых обыкновенных — я даже один погрызла.

— Зачем они тебе?..

Увы, ответить на вопрос я не успела, потому что на лестнице послышалась шаги. И это был не Егор или Богдан. На мгновение я застыла, в красках представляя, что со мной сделают, если застанут на месте преступления. Это взбодрило. Судорожно затолкав мелки на законное место, я впихнула ящик в стол и заметалась по комнате. Балкон, кровать, шкаф — мозг лихорадочно искал пути к отступлению и, как это часто бывает в критических ситуациях, выбрал худший. Бросившись к шкафу, я ногой затолкала ворох футболок внутрь, прыгнула следом и застыла между висящими на тремпелях строгими деловыми костюмами — единственной одеждой, которая в этой комнате была на своем месте. Успела как раз вовремя: только-только закрыла дверцу, как в спальне зажегся свет.

На пороге стоял Алекс.

Что в таких случаях обычно происходит в кино? Кажется, играет драматическая музыка и перед глазами главного героя проносятся сценки его длинной бурной жизни. У меня такого не было. Может, потому что воспоминаний классных не нашлось, а может — потому что чертов коврик на стене отвлек все внимание. Он пошевелился! Я чуть прямо там, в шкафу, не сползла на пол: мохнатая тряпка двигалась!